В надежных объятиях Смерти - Анна Пальцева

Я оглянулась назад и удивилась тому, что коридора там больше не было. Все поглотил черный туман.

— Ну и зачем я здесь? — тихо проговорила и вышла на середину, встав прямо на бутон.

В следующий момент рядом со мной из пола начал вытягиваться черный туман и плавными движениями, переплетаясь как змеи, стал подниматься вверх, образуя черную арку в метра три высотой. Когда два конца встретились вверху, раскрылся черный бутон розы и внутри арки вспыхнул свет, превращаясь в жидкость, подобной ртути. Дотрагиваться до нее было страшно, но когда гладь перестала рябить и застыло стеклом, я поняла, что передо мной обычное зеркало. Все мысли вылетели из головы разом, как только увидела себя.

Мое изумление не было связано со светящейся кожей или с тем, что на мне было длинное белое платье простого покрова. На это все я насмотрелась в магическом мире, и таким меня уже нельзя было шокировать. А вот то, что была я без ушей и хвоста, меня сильно удивило.

— Я решила тебе показать, как выглядит твоя душа.

За моей спиной из черного тумана преобразовалась высокая женщина в черном длинном платье. Мое удивление выросло в несколько раз.

— Это вы… — голос не желал меня слушаться, и пришлось пару раз сглотнуть, чтобы избавиться от сухости во рту, — Я вас уже видела.

Она улыбнулась краешками губ.

— Да.

Опять раздался голос в моей голове. Я моргнула, не понимая, как так, ведь для того чтобы произносить слова, нужно рот открывать, а женщина все также стояла и улыбалась.

— Спрашивай, что хочешь, дитя, я готова ответить на любые твои вопросы.

Если бы эта женщина не стояла тут, то я не поверила бы, что это она говорит.

— Почему вы так общаетесь, мысленно?

— Ты еще не определилась с выбором, поэтому мой голос для тебя опасен.

По ее лицу трудно было что-то прочесть, а темные и глубокие глаза, как самая темная ночь, заставляли мурашки бегать вдоль моей спины.

— Какой выбор?

— Между жизнью и смертью.

Голос звучал ласково, и так противоречиво с ее внешностью.

— А разве я уже не умерла?

— Нет, Инесса.

В ее глазах отразилась нежность, и я нервно сглотнула.

— Это, — она обвела рукой зал, отчего ее черные вьющиеся волосы до талии на концах заклубились туманом, — Зал последнего желания. Именно сюда попадают те, которые пожертвовали собой ради других.

Я хмыкнула:

— Пожертвованием это трудно назвать. Я просто хотела перестать испытывать постоянную боль.

— Но ты здесь, — твердо сказала она, — И это значит, что ты заслуживаешь попросить последнее желание.

Почему-то вспомнился поцелуй Тила-темного мага, который тоже считался моим последним желанием.

— А что обычно просят?

В голове гулял ветер, идей никаких не было, ведь что может желать уже мертвый?

— Какую жизнь хотят прожить в следующей жизни, но ты не можешь этого попросить, — грустно ответила она.

— Я знаю и помню, что вы говорили мне.

На ее лице отразилось удивление, и мне стало легче от этого, ведь восковое лицо трудно воспринимается и наводит какой-то страх.

— Во время первой попытке медитации, я по неосторожности почти слилась с потоком. И именно из-за этого я смогла прочесть его воспоминания как вы — Бог Смерти, или лучше сказать Богиня — пожалели мою душу и подарили мне возможность жить дальше, — ответила я на ее недоумение.

— Воспоминания потока? — голос в моей голове удивлено пропел.

— Да, ведь я обладала магией смерти, а поток — это частичка вас.

— Значит, ты все знаешь.

Я кивнула. Было забавно наблюдать, как лицо Богини оживает, и теперь все ее эмоции можно было с легкостью прочесть.

— Тогда мне не нужно объяснять, почему у тебя нет такой возможности как у тех, кому посчастливилось здесь оказаться после смерти, — виновато проговорила она.

— Тогда зачем я здесь? — развела руки в стороны.

— Выбор есть всегда, Инесса. Но прежде чем рассказывать какие есть варианты, отвечу на твои вопросы, ведь у тебя их накопилось много.

«Хм, и вправду, много».

— Почему шаман назвал меня вашей дочерью? — я серьезно посмотрела ей в глаза.

Они блеснули, а ее улыбка стала чуточку шире.

— Как ты уже знаешь, я взяла твою душу к себе, нарушая законы вашего мира.

Женщина подошла ко мне и развернула меня аккуратно за плечи к зеркалу. По его поверхности прошлась рябь, и я увидела себя стоящую на перроне. Было так непривычно видеть мой родной мир, где нет месту магии и волшебству, что я сначала с силой втянула в себя воздух, а потом тяжело выдохнула, не веря своим глазам.

— А почему вы оказались на Земле? — подняла я голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

Она была очень высокая, как раз в рост зеркала, и я макушкой упиралась ей в живот.

— Гуляла по мирам и смотрела на их жителей, — прозвучал ответ в моей голове.

Удовлетворившись ответом (ну что тут таково, что Боги гуляют по другим мирам?) повернулась обратно к зеркалу. Теперь там уже было мое пробуждение в новом мире и в новом теле.

— Почему норт? — вырвался у меня следующий вопрос.

— Почему? — как-то озадаченно повторила она, а потом самым настоящим образом хмыкнула у меня в голове. — Моя сестра решила возобновить популяцию своих любимых панд.

— Ваша сестра? — я опять задрала голову.

— Да, Богиня Жизни. Мне пришлось просить ее помощи, ведь твое тело невозможно было перенести, а создать живой организм только Богине Жизни под силу.

«Логично».

В зеркале появилась новая сцена моей жизни — первое знакомство с проводником.

— Войд… — я провела кончиками пальцев по изображению лисенка, вспоминая мягкость его шерсти.

Он сидел на полу комнаты Лиз, и мы придумывали ему имя. Когда зверек исчез и появился рядом со мной на кровати, я улыбнулась. Тогда он это сделал неожиданно и сильно меня испугал.

— Этот магический лис сделал намного больше для тебя, Инесса.

Я стерла слезы, которые против воли потекли по щекам, и взглянула на Богиню.

— Твой поток был из чистой высшей магии и не каждый проводник мог избавить тебя от излишка, но этот зверек не оставил тебя в беде. Ему было нелегко, но с каждым разом, пропитываясь твоей магией, он научился без проблем ее развеивать.

«Ну вот, теперь чувствую себя еще хуже, ведь даже не знала, что он делает ради меня».

— Его нельзя вернуть? — хрипло спросила у нее.

Женщина вздохнула: