Черная кошка для генерала - Валентина Елисеева

Смеркалось. Вдоль широких дорожек зажгли осветительные факелы, пламя которых позволяло гуляющим не оступиться и не заблудиться в королевском саду и смежном с ним парке перед парадным входом. По контрасту с освещенными центральными аллеями темнота в других частях сада казалась непроглядной, однако именно туда и направилась Диала, незаметно оторвавшись от других девушек, вышедших подышать свежим воздухом. Воздух действительно был свеж: вечерняя прохлада сменила дневную жару, и по саду сейчас разливался упоительный аромат цветущих яблонь, вишен и слив, дополненный сладковатым благоуханием жасмина.

Диала Зоилар свернула в малозаметный проход в высоких и густых зарослях кустов акации. Кошка пробралась следом и увидела небольшую уединенную темную беседку. Нюх сообщил, что девушка находится в этой самой беседке, и пока одна. Стены беседки были выложены из камня и имели высоту около метра — заглянуть внутрь кошка могла только через единственный вход, что она и сделала.

— И тут кошка, — недовольно прошипела Диала, заметившая незваную гостью. — В последнее время они меня просто преследуют, скоро поверю в их демонскую природу, как последняя простолюдинка. Пошла прочь! — Диала бросила в Лару подушечкой, которая лежала среди многих подобных на узкой софе, стоявшей в беседке.

Лара выскочила и примостилась под стеной беседки с обратной стороны от входа, выглядывая из-за угла при всех подозрительных шорохах.

«Судя по внутреннему убранству беседочки, это еще одно местечко для тайных свиданий вроде тех ниш за гобеленами во дворце, — посмеивалась она. — Вот тебе и строгие нравы: на людях все девы такие непорочные и благонравные, но стоит им сбежать хоть на миг от бдительного присмотра — и пожалуйста: оказывается, все „заповедные“ уголки сада им известны и наверняка не раз посещены в прошлом. Очень интересно узнать, кого это она тут дожидается. Я безмерно удивлюсь и признаю собственное скудоумие, если появится ее жених Гильдар».

Интересоваться и строить предположения Ларе довелось недолго. Еще одна фигура проскользнула меж акаций к беседке: фигура высокого, закутанного в плащ мужчины. Лара прокляла безветрие весенней ночи — ее нос не мог уловить запаха прибывшего. Впрочем, если он зайдет в беседку, то рано или поздно она его учует. Зашел. И одновременно с подтверждением от органов кошачьего обоняния Лара сразу узнала, кто это, так как Диала воскликнула:

— Эрдан, наконец-то!

Последовали звуки поцелуев и девичий стон. Лара скривилась, но осталась на своем посту.

— Подожди, — произнесла, задыхаясь, Диала, — нужно обсудить…

— Потом, — резко оборвали ее. — Вначале мне следует снять стресс после того унижения, что я был вынужден перенести сегодня и которого бы я избежал, если бы ты, дорогая, справилась со своей задачей!

«Какие высокие отношения, какое уважение к женщине, — закатила глаза черная кошка, стараясь не прислушиваться к красноречивым звукам, доносившимся сейчас из беседки. — И ради этого Диала привечала у себя в поместье солликийских захватчиков, потеряв репутацию в глазах всех жителей Лискора? Согласилась стать пособницей убийцы? Ради этого предала и оболгала влюбленного в нее Гильдара, честно предложившего ей руку и сердце? На что она рассчитывает взамен всех этих деяний?»

В беседке зашуршала одежда: очевидно, стресс был снят, и теперь Лара могла рассчитывать на более содержательный диалог Диалы Зоилар с Эрданом Бортейпом. Однако ее ждало разочарование.

— Ты слишком много внимания уделяешь смазливым тетушкиным фрейлинам и чересчур активно флиртуешь с дочерью герцога Астила, — обвиняющим тоном заметила Диала.

— А ты чего ждешь? Что я буду вертеться вокруг твоей юбки? Так вокруг нее твой жених вертится, а меня уволь от этого дела, — фыркнул король Солликии. — Вы с твоим папочкой ничего сделать не смогли: ни генерала Ардамаса со свету белого сжить, ни кронпринца подставить так, чтоб его немедленно сослали в отдаленный уголок королевства. Что мне обещал твой батюшка взамен на военную поддержку после смерти Ардамаса? Что он станет регентом, что даст за тобой приданое в размере половины всех южных провинций Картума, тех самых провинций, за которые наши страны уже третью сотню лет воюют. А в итоге что?! В итоге я вынужден буду отдать завтра часть своих земель!

— У отца есть план, — взволнованно зашептала Диала. — Он знает какой-то секрет королевы, и тетушка Лартипа вынуждена ему помогать во всем: она даже помогла собрать улики против собственного старшего сына, когда требовалось обвинить его в подготовке убийства генерала. Она на многое пойдет ради сохранения своей тайны, так что Гильдара точно обвинят, особенно если генерал Ардамас прямо в его покоях от яда скончается.

— Уверена, что вы сможете организовать это дело? — заинтересовался Эрдан. — Плевать на Гильдара, но смерть Ардамаса будет для меня лучшим утешением после унизительного поражения в войне.

— Как, разве для тебя не важно, что наша помолвка с кронпринцем будет расторгнута? Разве ты меня не любишь? — всхлипнула Диала.

— Конечно, люблю, — смягчился Эрдан Бортейп, — ты моя дорогая девочка.

— Ты не будешь больше страстно целовать ручки всем этим пустышкам, что вокруг тебя увиваются? — ревниво спросила Диала.

Мужчина подавил досадливый вздох:

— Это же лучшее прикрытие для наших с тобой отношений, милая! Смотря на то, как я танцую с очередной девицей, думай о том, что я в это время мечтаю держать в объятиях тебя, а не ее, и мечтаю об очередной встрече с тобой, — последние слова Эрдан проурчал не хуже серого королевского кота.

— Ты мой, — томно прошептала Диала. — Мой прирученный хищник, у тебя не может быть других увлечений, ты только мой!

— Конечно, — звук поцелуя, — не сомневайся в этом, моя девочка! Я так скучал по тебе, так стремился приехать, увидеть тебя хотя бы краем глаза, цветочек мой!

— Любимый, ты только мой! Навсегда!

«Еще одна дура сочла себя укротительницей тигров, — вздохнула Лара и легла на землю, прижав уши к голове лапами, не желая слушать второй раунд любовных игр этой парочки. — Он же попользуется тобой и бросит без тени сожалений, если ты не принесешь ему в клювике вожделенные земли в южных провинциях. Он и сейчас с тобой лишь потому, что это такая извращенная месть Варту Зоилару за победу в войне: ты победил, но я встречаюсь с невестой твоего приемного сына и наследника прямо посреди праздничного приема! Фу, гадость какая! А Диала верит в свою неотразимость и незаменимость, верит тем сладким словам, что он ей сейчас шепчет, как и я когда-то верила, что искренне интересна Дамиану Сантеро, что смогла заменить ему всех многочисленных женщин, что были до меня, и тех, что продолжали улыбаться ему во время нашей связи. Женщины так мечтают встретить „настоящего мачо“ и „принца на белом коне“, что в итоге частенько „находят“ их в таких вот негодяях, а потом долго убиваются, что не смогли удержать такое сокровище. А „сокровище“ просто нашло более выгодный для себя вариант и теперь этому варианту шепчет те же ласковые слова, что ранее шептало ей. Неужели так хочется верить в собственную исключительность, что нет желания задуматься над поступками своего кавалера? Поступки ведь куда показательней сладкоречивых заверений».