Черная кошка для генерала - Валентина Елисеева

— Здравствуй, Лара, — произнес красивый и бесконечно усталый мужской голос рядом с ней.

От неожиданности Лара подскочила и мигом вынырнула из грустных размышлений, злобно зашипев на Дамиана, который стоял, сложив руки на груди и опершись на стену у окна. Ни кошке, ни демону темнота не мешала ясно и четко видеть.

— Жаль, что не могу читать твои мысли, но свет твоей души и без них многое мне говорит, — размеренным тоном, не спеша, произнес Дамиан. — Он сейчас такой яркий, светлый. Людям доступно только одно чувство, которое так осветляет душу: это любовь. Чистая и самоотверженная любовь, Лара. На Земле я всегда знал, что твои чувства ко мне поверхностны и не задели всерьез твоего сердца, так как этого света в тебе тогда не было. Но он есть сейчас. Значит, суровый вояка сумел протоптать дорожку к твоему сердцу, а, Ларочка? Что же ты наделала, хорошая моя, ты даже не представляешь, как рискуешь, светлея столь явным образом в кошачьем теле. Слепая Ведунья сказала тебе, что душа не может длительно существовать в форме, каковая ей не соответствует, но что происходит с такой несоответствующей душой? Ее выталкивает из тела, Лара! Но без помощи связавшего тебя заклятием демона твоя душа сквозь грань миров пройти не сможет и в твое собственное тело вернуться не сможет тоже! Ты рискуешь затеряться среди миров навсегда! Занять чужое человеческое тело ты не можешь без согласия его владельца, а такого согласия никто не даст, все инстинктивно и бессознательно отторгнут тебя! В одном человеческом теле не могут жить две души, такое бывает крайне редко и только после насильственного внедрения души через сложный ритуал, но в итоге все равно одна из душ уходит, умирает. Ты готова убить человека ради кражи его тела, адвокат Савельева?

Дамиан тяжко вздохнул и замолчал, пристально смотря на Лару.

«Он плохо выглядит. Лицо усталое и будто постаревшее, — мелькнула рассеянная мысль. Она пыталась переварить услышанное и пока сосредоточивалась на не самом важном. — Как он узнал про Ведунью?»

Дамиан прочитал этот невысказанный вопрос в зеленом кошачьем взоре и пояснил с усмешкой:

— Я связан с тобой, Ларочка, по-настоящему связан. Я ощущаю твое местоположение, общее состояние твоей души: сильную боль, ярость, уныние, ликование. Ты же не забыла, что я питаюсь негативными эмоциями и той энергией, что выделяет при них твоя душа? А поместив тебя в кошачье тело, я вынужденно посадил самого себя на диету из твоих, исключительно твоих, эмоций, Лара. Первый месяц ты досыта кормила меня своим унынием, но сейчас…

«А сейчас диета поменялась, и у тебя несварение», — злорадно подумала Лара, поняв причины болезненного вида демона: эмоции любви были для него как отравляющие вещества и приносили только вред.

— Рано радуешься, — опять все понял по выразительной мордочке Дамиан. — Если я ослабну, то не смогу перенести твою душу обратно в твой мир, и мы оба застрянем здесь: ты — навсегда, а я — до твоей смерти в этом теле, которая разорвет связь между нами. Да, мне будет очень плохо, но тебе будет хуже, Лара. Ты подумала о своих родителях, которые дежурят сейчас у твоего бесчувственного тела, погруженного в долгий летаргический сон на Земле, который уже перешел в кому? У них ведь никого нет, кроме тебя, каково-то им будет похоронить единственную дочь? Они так ждут, когда ты очнешься, придешь в себя.

Лара взвыла — умел демон надавить на самое болезненное. Но какой у нее есть выход?! Это же по его вине все так закрутилось и перепуталось, он что — действительно полагал, что она будет покорно дожидаться его возвращения, тихонько темнея и закармливая его до отвала? Какой выход он может сейчас предложить?

К сути своего предложения демон как раз и перешел:

— Ты немедленно прекращаешь за всеми шпионить (да-да, мне известно о твоих похождениях во время бала, я ведь чувствую твое местоположение), предоставляешь Леона его собственной судьбе и сегодня же переходишь жить ко мне в покои, чтобы тебя не прибили ненароком те озверевшие суеверные фанатики, которых лорд Ормонд в большом количестве собрал сейчас в Шариле. Как только я немного восстановлюсь, я немедленно возвращу тебя в прежний мир и прежнее тело. — Посмотрев на озадаченную кошачью мордашку, Дамиан невесело пояснил: — При утрате возлюбленного трудно хоть на время не впасть в уныние и отчаяние, Лара, так что, дорогая, ты накормишь меня до отвала.

«Он знает, о чем говорит, — многих девушек таким образом на Земле выпил, и я еще как его накормлю! — Лара с ужасом представила себе вечное расставание со своим генералом. — Сколько же времени я Леона забывать буду?! И смогу ли вообще забыть? А предоставить его своей судьбе — совсем не вариант, я обязательно расскажу ему сегодня обо всем, что разведала, умудрюсь рассказать. Я не покину этот мир, пока Леон не уедет спокойно в свое поместье. „Не покину этот мир“ — звучит как-то зловеще и двусмысленно, прям мороз по коже».

Дамиан выпрямился и требовательно посмотрел на кошку:

— Думай быстрее, Лара, твой генерал уже выходит. Очень надеюсь на твое благоразумие: на Земле у тебя родители, любимая работа, высокотехнологичный мир, стоит ли замуровывать себя в диком невежественном Средневековье? И ради чего? На кошке генерал все равно не женится! И даже любовницей не сделает, сколько бы ночей ты не провела в его постели. — Демон желчно хохотнул и исчез в небольшом столбе дыма.

«Все-то ты видишь, все знаешь, — прошипела Лара, — удобная способность — мигом переноситься куда вздумается, Джеймс Бонд обзавидуется. Ничего, мы и по старинке работаем не хуже. Эх, жаль, не смогу ничего выяснить про этого Ормонда».

Пока Лара вела важные переговоры с высшим демоном, генерал Ардамас беседовал с королем. Ситуация вокруг завтрашнего подписания мирного договора складывалась очень непростая, и были известны далеко не все намерения заинтересованных в срыве мирного процесса лиц. Обсуждали мужчины многое, в том числе и состав завтрашней делегации от Картума.

— Я уже послушал твоего совета, разрешив Гильдару участвовать во всех мероприятиях, хотя с него до сих пор не сняты подозрения в покушении на тебя! — резко говорил король. — Мне действительно не стоит выметать сор из избы перед солликийцами, но мое решение насчет Милора неизменно!

— Не стоит брать на переговоры Милора и Лартипу… — снова повторил Леон, но был на полуслове перебит королем:

— Я намерен объявить Милора первым наследником, не забыл? Было бы странно сделать это в отсутствие его и королевы-матери. Более того, закон не запрещает присутствия на подписании важных соглашений всех членов королевской семьи, а наоборот — рекомендует такое присутствие. Будущий король должен видеть собственными глазами, как творится история его страны, а не читать об этом в чужих мемуарах! В последний раз предлагаю и тебе стать моим братом: женись на Соларе, Леон! Это самой разумное и простое решение для многих твоих и моих проблем, нынешних и будущих, я приданое большое дам, после войны оно очень тебе поможет.

Лицо Леона окаменело.

— Просто удивительно, как все обеспокоены моим финансовым положением. Герцог предлагает Кошку у меня за пятьсот золотых купить, король хочет сестру свою продать с немалой доплатой. Извини, Варт, но я не женюсь на Соларе. Забудь об этом. Я категорически отказываюсь в этом участвовать, раз и навсегда. Я согласен тянуть лямку регента, но принцесса в эту сделку не входит. Я все сказал!