Проклятие ульфхеднара - Елена Счастная

— Может… — великан вздохнул, то сжимая, то разжимая пальцы на коленях. — Сейд для мужчины дело непотребное. Такое никто не одобрит. Такого правителя никто уважать не станет. Только Одину дозволено…

— И тебе, — снова не удержался от ехидства Ингольв.

Уж больно настроение было паршивое. И колол злой интерес: мог ли Эльдьярн, если бы был в себе на Самайн, почувствовать исходящую от Фадира угрозу? Наверное, нет. Асвейг вон не почувствовала.

— И мне можно, — согласился великан. — Но я и не человек, если помнишь. Да только дело в том, что я его не пользовал никогда. Хоть и знаю о сейде многое.

— Сразу скажи, помочь можешь? — пришлось поторопить его рассуждения. — Иначе и здесь все мужики перемрут. Ну, может, только кроме тебя.

— Здесь не перемрут, — уверенно буркнул Эльдьярн. — Уж тут я точно узнал бы, коли сейд вокруг нас сотворили. Даже если он так хитро устроен: посмотри ведь, не сразу после его отъезда хворь напала. Только к весне, как снег начал помалу сходить. Вот из-под снега колдовство и полезло. Хитрый тот Фадир. И умелый. Много знает, да не всё.

— А почему на нас сейд не наложили? — Асвейг перевела взгляд с великана на Ингольва. — Ему только тебя ведь извести нужно.

— Может, поиздеваться решил? — он и сам уже успел задаться таким вопросом.

— Нет, — возразил Эльдьярн. — Он просто знал, что здесь есть те, кто могут его остановить. Тогда всё пропало бы зря. А так он далече уехал, по дороге метки оставил, куда сейду двигаться нужно, а после всё ритуалом и завершил.

— Хитро. Вот же лис поганый. Надо было шею ему здесь свернуть.

— Тогда и тебе скоро свернули бы.

Тут не поспоришь. Вряд ли сыновья Фадира стерпели бы такое. Но порой желание просто порешить конунга на месте становилось таким сильным, что ему сложно было противиться.

— Так что делать? Людям помочь надо, — Ингольв снова сел, уперевшись локтями в колени. Теплая ладонь Асвейг тут же легла на его спину, слегка прошлась вниз. — Они ко мне гонца отправили. Не к ярлу. Значит, на мою подмогу рассчитывают.

Тут и порадоваться бы, что люди ему доверили свою беду: значит, слава добрая уже поползла по округе. Да вот только повод нерадостный случился о том узнать.

— Надо бы выяснить, откуда хворь пошла. Где первый раз проявилась. Там и источник сейда искать, — рассудила девушка.

Да так легко и спокойно, будто говорила о самом обычном деле: корову подоить, положим. Видно, многому её Эльдьярн за эту зиму обучил, и страшно становилось оттого, что всё это мимо прошло, почти тайком. И раньше Асвейг сильной была, а сейчас только догадываться остаётся о том, что она сотворить может.

— Рейнир не сказал, откуда всё пошло.

— Надо расспросить его ещё раз. Теперь он отдохнёт, вспомнит, может, что, — мягко надавила Асвейг.

— Расспрошу, — Ингольв кивнул, глянул на неё искоса.

И почувствовал вдруг, что смотрит, точно на хозяйку, на ту, которая здесь всем владеет. И им тоже в довесок.

— Ты только не пугай его. Мирно спроси. Или я могу, — не удержался от ответной колкости великан.

Припомнил.

— Что бы он ни сказал, а ехать всё равно придётся, — Ингольв решил оставить это без внимания. — Нужно попытаться найти источник сейда. Если вы согласитесь помочь, сумеете почувствовать его, то я сам поеду с вами.

— Сумеем, — серьёзно кивнул Эльдьярн. — Я бы и Асвейг мог одну отпустить. Она сама справилась бы. Но только не с тобой.

Тут уж кровь совсем вскипела сразу во всём теле. Но пришлось заставить себя успокоиться. Колдуна можно понять: он о девчонке, словно отец, заботился всё то время, что они знакомы. А уж последний поступок вряд ли добавил к Ингольву доверия. Никогда он особо ни о чём не сожалел, а сейчас вот жалел о том, что довёл до такого. Странное это было чувство и гадкое.

Когда все замолчали, вяло заворочался на лежанке гонец, закряхтел, просыпаясь, а там и сел, сонно оглядываясь и не понимая будто, как тут оказался. Но быстро вспомнил, только наткнувшись взглядом на Ингольва. Тот подошёл к нему, а Эльдьярн с Асвейг остались слушать.

— Как спалось?

— Первый раз за много дней хорошо, — Рейнир даже улыбнулся растресканными губами. — Спасибо вам. Не зря меня к тебе отправили, Ингольв Радвальдссон. Чую я, что ты нам сможешь помочь.

— Подслушивал? — он прищурился.

— Нет, — испуганно попятился мужик. — Но не просто так ведь тебя против ярла выбрали. Говорят, ты в эту зиму многих от голода спас. И вон поместье Кнутово наладил так, что будто в старые времена всё стало…

— Ладно, — Ингольв остановил его оправдания взмахом руки. — Ты скажи лучше, известно ли, где эта хворь неведомая зародилась? Где раньше всего люди болеть начали?

— Так то дело нехитрое, — сразу успокоился Рейнир. — Как вдоль большака, что в Гокстад от самого поместья ярла идёт, самый крайний к западу одаль. Там, я слышал, первым хозяин помер. Жалко, толковый мужик был Йофаст Бурый. И воин сильный: шипслагом нашим заведовал. А там и сыновья его, и те, что с ним жили. И те, что неподалёку. А потом уж вмиг дальше переметнулась напасть эта. Тот одаль, где я жил, покамест последний. И к вам один из самых ближних.

Ингольв обернулся на Эльдьярна, а тот уже о чём-то тихо переговаривался с Асвейг. Девушка решительно поджимала губы, то и дело посматривая на гонца. После великан коротко сжал её плечо и громко, показалось даже, обречённо вздохнул.

— Ну, раз всё известно, то, думаю, Ингольв, некогда нам тут рассиживаться. Дорога оттаивает, надо в путь собираться, пока хворь и досюда не добралась, — он махнул рукой, подзывая его и добавил тихо, когда тот наклонился к нему: — На поместье здешнее мы с Асвейг наложим зачарование хитрое. Никому ничто угрожать не будет.

— Поможет? — тот недоверчиво прищурился.

— А как же, — хмыкнул великан. — От самого злобного сейда оградиться можно, если знать о нём.

— Только это другой сейд будет, — без особой радости уточнила Асвейг.

— Ничего, — Эльдьярн хлопнул себя по коленям, вставая. — Мы скоро вернёмся и снимем его. А ты, Ингольв, отправь человека к ярлу. Нехорошо это, предупредить его надо. Пусть с земель этих пока уедут. Подальше. Переждать надо.

Долгих сборов не случилось. Хельга хоть не обрадовалась отъезду Ингольва, но хвататься за его рубаху и уговаривать остаться не стала. Да он и не ждал. Так уж вышло, что, чем дальше, тем более чужими они становились друг другу, тем паче и раньше не слишком знакомы были.

Женщины приготовили в дорогу снедь, а Эльдьярн с Асвейг накануне ночью, пока никто не знал, не видел, сотворили, ведомо, какое-то заклятие. Втайне от остальных, чтобы не тревожить тех попусту. Вряд ли кто-то будет чувствовать себя спокойно, зная, что опутывают его нити колдовства, не вредного, но незримого и оттого всё равно страшного. Сказали только поутру, чтобы никто не смел бояться и покидать поместье. Сейчас не то время, чтобы бросать всё из-за страха.