Дикая. Будешь меня любить! - Марина Весенняя

– Ты бы добился своего. Но прослыл бы… Я даже не знаю. Трусом? Или детоубийцей? Победитель женщин – как тебе?

Мигар засопел, понимая, что Нирук может быть прав. Признавать это василиск категорически не хотел, но брат все равно упорно не давал создать портал, чтобы Мигар мог закончить начатое.

– И что ты предлагаешь? – насупился старший из близнецов.

– Ничего, – пожал плечами Нирук. – Будь умнее. Выжди.

– Чего?!

– Действий Беара. Думаешь, этот гордый ублюдок станет выносить на всеобщее обсуждение то, что он не смог защитить свою женщину в собственном гнезде? Ты видел его отношение к самке. Ее смерть ударит по Беару сильнее, чем что-либо еще.

– Я его не обидеть пытаюсь. А убить.

– А думаешь, Беар не захочет отомстить? Не бросится требовать поединка чести? Гнев – самый худший советчик. Я уверен, что черный совершит ошибку. А тогда ты уже при всех одержишь верх. Учитывая, с какой легкостью сегодня чуть не уничтожил его.

Мигар задумался. Публичная победа действительно принесет ему больше чести.

– И все равно. Ты должен был дать мне убить ублюдка сегодня.

«Думай, что хочешь». – Нирук промолчал. Пусть Мигар пока потешит себя грезами. Остается верить, что Лиам не бросится в омут мести с головой. А пока Нирук хотел спуститься в храм Анаты и помолиться о здоровье Алании и ее малыша.

Лана гуляла по самому прекрасному саду, который она только могла вообразить. Аллеи и мраморные скамейки напоминали ей парки в гнезде Лиама, только все деревья и кусты цвели. Из-за буйства ярких красок совсем не было видно зеленой листвы. Словно каждую ветку украшали только нежные бутоны.

Неба девушка не видела. Стоило поднять голову, и можно было рассмотреть мелкие нежно-розовые лепестки, которые вместо снега опускались на землю. Эльфийка вытянула руку ладонью вверх, и через несколько минут на ней собралась целая горстка лепестков, напоминавших плоские капли.

Чувствуя небывалую легкость, Лана сдула эту горсть, наблюдая, как ее ладонь вновь становится пустой. Девушка с удовольствием покружилась на месте, не помня, когда в последний раз тело так хорошо ее слушалось.

Интересно, почему?

Ей хотелось двигаться. Танцевать, пока не упадет без сил. А затем найти Лиама и сказать ему, что с ней все в порядке. Почему-то она чувствовала, что Беару это очень нужно услышать. А потом…

Что-то важное ускользало. Девушка продолжала кружиться, пока не поняла, что вот-вот упадет. Лана присела на скамью и в привычном жесте положила руки на живот.

Странно, по ощущениям она была уверена, что живот должен быть больше и круглее. Как у беременной.

Точно! У них с Лиамом должен родиться ребенок. Она помнила это. Но, осмотрев себя еще раз, не увидела никаких изменений. Она уже родила? Почему тогда эльфийка не помнила этого?

– Потому что этого еще не было, – ответил женский голос. – И не будет.

– Кто здесь? – Алания поднялась на ноги и осмотрелась по сторонам.

Из тумана, который сгустился над садом в считаные секунды, выступила женщина. Невысокая и статная, с густыми рыжими волосами и светлой кожей.

– Ты не узна́ешь меня, – мягко ответила неизвестная. – Мы еще не встречались с тобой. Но в последнее время ты часто обращалась ко мне. Знай, твои молитвы были услышаны.

Лана прищурилась, пытаясь уловить смысл сказанного. Женщина в белом платье подошла ближе и взяла эльфийку за руки.

– Не думай ни о чем. Тебя больше не должны касаться тревоги.

– Почему? – Девушка не понимала.

– Ты умираешь. Прямо сейчас, – ответила незнакомка. – Лежишь в своей кровати, окруженная лекарями и друзьями. О твоем здоровье многие молятся. Даже те, от кого я этого не ожидала.

Женщина засмеялась.

– Даже твой феникс. Глупый-глупый Азхар, не пожелавший слушать мудрейшую. Он думал обыграть меня и теперь просит о новой сделке…

– Аната? – Лана поспешила отдернуть руки от богини и сделала несколько шагов назад. Память о последних событиях волнами накрывала сознание девушки, причиняя дискомфорт.

– Не бойся, дитя. Я не причиню тебе вреда. Ты приняла меня как свою богиню. И не переставала молиться, даже когда тебя настраивали против меня. Я помню твою последнюю просьбу.

– Я не хочу умирать… – шепотом повторила девушка свои слова в храме.

– И я хотела бы это исполнить, – кивнула Аната. – Честно. Великий змей осознал всю ценность дара, что я ему преподнесла. Азхар забыл о гордыне и сейчас стоит на коленях в моем храме, вымаливая прощение…

– Тогда позволь мне жить, – попросила Алания.

– Не все так просто. Я не могу нарушать равновесие. Если я дам тебе жить, мне придется забрать что-то взамен. Ты готова заплатить такую цену?

– Мигар должен был погибнуть, – ответила Лана. Ее змей наверняка уже разорвал Куро на части.

– Беар проиграл, – отрезала Аната, и от ее слов эльфийка почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

Лиам проиграл?

– Он…

– Жив. Но сейчас мы говорим не об этом. Я верну тебя твоему змею, если ты так хочешь. И заберу твоих детей.

– Нет!

– А в чем дело, эльфочка? – Лицо богини недовольно вытянулось. – Ты не хотела этой беременности. Да и дети должны рождаться в любви. Ты ничего не теряешь.

– Я не согласна.

– А я не торгуюсь с тобой, – мягко напомнила женщина.

Лана не ответила. Не знала, что можно сказать, пыталась судорожно найти выход, подобрать слова, но не могла. Аната подошла и села рядом с девушкой, по-матерински обняла ее за плечи.

– Ты зря печалишься, дитя.

– Это мой ребенок… Я не могу так поступить… Зачем ты меня мучаешь? Что я тебе сделала?

– Я повторяла это много раз Азхару и говорю тебе. Это не твое наказание. Тебе я дарую свою милость.

– Мне не нужна такая милость.

– Разве ты сама не просила меня? Будь сильной, будь мудрой, как ты того хотела. И прими мой дар.

Эльфийка не желала. Не такой ценой. Ни за что.

– Я не согласна, – жестко ответила девушка.

Она вцепилась руками в край скамейки и только сейчас поняла, насколько все вокруг фальшивое. Ладони не чувствовали приятной шероховатости, которая ощущалась, когда Лана сидела на парковых скамьях в гнезде. Бесконечное множество цветов вокруг вообще ничем не пахло.

И забота этой богини была такой же фальшивой.

– Я устала просить. – Злость начинала закипать в эльфийке. Сколько можно?! – Я требую. Оставь меня и мою семью в покое.

– Семью? – Женщина засмеялась, запрокинув голову назад. В этот момент она чем-то напомнила Айгерим. Такая же улыбка и яркие рыжие волосы. – Ты же не любишь Лиама.