Восходящая Тень - Роберт Джордан

В кожаном кошельке Эгвейн хранился список тер'ангриалов, по большей части таких маленьких, что их можно было унести в кармане. Все эти предметы были похищены из Башни Черными Айя. Копии этого списка имелись у Илэйн и Найнив. Напротив описаний тринадцати тер'ангриалов стояли пометки «назначение неизвестно» и «последней изучала Корианин Недеал». Но если Корианин Седай и впрямь не удалось выяснить, для чего они сделаны, то у Эгвейн назначение одного из них не вызывало сомнений. Эти тер'ангриалы открывали доступ в Тел’аран’риод. Пользоваться ими было не так просто, как каменным кольцом, для этого требовалось направлять Силу, но попасть с их помощью в Мир Снов было возможно.

Два предмета из этого списка были отобраны у Амико и Джойи. Металлический диск трех дюймов в поперечнике с нанесенным с обеих сторон узором в виде плотной спирали и пластинка длиной примерно с ладонь, с виду изготовленная из чистого янтаря, но такая твердая, что ею можно было царапать сталь. В центре пластинки было выгравировано изображение спящей женщины. Амико сразу же выложила о них все, что знала. Джойя поначалу запиралась, но после того, как Морейн потолковала с ней наедине, и у этой Приспешницы Темного развязался язык. Оказалось, что нужно направить в любой из тер'ангриалов поток Духа, и он погружал в сон, а затем переносил в Тел'аран'риод. Илэйн наскоро опробовала их. Оба действовали, правда увидеть ей удалось только недра Твердыни и королевский дворец Моргейз в Кэймлине.

Эгвейн не хотелось, чтобы Илэйн пробовала хотя бы раз, и вовсе не из ревности. Однако и спорить особо не стала, опасаясь, что Илэйн и Найнив услышат страх в ее голосе. Два тер'ангриала были возвращены, но это значило, что одиннадцать остались у Черных Айя. Одиннадцать тер'ангриалов, каждый из которых мог перенести Черную сестру в Тел’аран’риод. А значит, совершая свои краткие путешествия в Мир Снов, Илэйн могла наткнуться там на кого-нибудь из них. При мысли об этом у Эгвейн мурашки пробегали по коже. И сейчас Черные Айя, возможно, дожидаются ее там. Не намеренно, конечно, откуда им знать, что она туда собралась, но такую вероятность исключить нельзя. С одной из них Эгвейн бы сладила, если, конечно, та не застанет ее врасплох, но этого она постарается не допустить. Другое дело, если ей встретятся две, три, а то и больше. Если на нее накинутся Лиандрин, Рианна, Чесмал Эмри, Джин Кайд и все остальные сразу?

Напряженно вглядываясь в карту, Эгвейн разжала сжатые кулаки. Сегодняшние события заставляли действовать безотлагательно. Если Отродья Тени смогли напасть на Твердыню, а одна из Отрекшихся — оказаться в самом ее сердце, Эгвейн не могла позволить себе поддаваться страху. Необходимо выяснить, что делать дальше. Маловразумительного рассказа Амико для этого недостаточно. Вот если бы ей удалось удостовериться в том, что Мазрима Таима под стражей везут в Тар Валон, или проникнуть в сон Амерлин и поговорить с ней. Возможно, Сновидицы и были на такое способны, но она — нет. Значит остается одно — заняться Танчико.

— Я должна идти одна, Авиенда. Одна. — Эгвейн казалось, что она говорит спокойно, но, видно, Илэйн догадалась, что подруга волнуется, и погладила ее по плечу.

Эгвейн сама не знала, зачем она столь пристально всматривается в карту. Она и так держала ее в голове, всю, до мельчайших подробностей. Все существовавшее в этом мире существовало и в мире Снов, хотя порой там встречалось и многое другое. Эгвейн уже решила, куда отправится. Перелистав книгу, она нашла гравюру, изображавшую внутренние покои здания, именовавшегося на карте Панаршим дворцом. Стоило приглядеться еще разок, чтобы не попасть впросак в незнакомом месте. Трудно сказать, почему девушка остановила свой выбор именно на этих палатах, видимо, рассудила, что стоит положиться на случай.

Гравюра изображала просторный зал с высоким потолком. Предметы, выставленные на стендах и шкафах, были ограждены веревкой, натянутой между столбиками по пояс высотой. Что это за предметы, было не разобрать. Единственное, что разглядела Эгвейн, — это массивный скелет какого-то животного в дальнем конце зала. Художник не пожалел усилий, расписывая диковину. Судя по костям, животное имело четыре толстенных лапы, но в остальном ничем не напоминало ни одного известного Эгвейн зверя. Если верить масштабу, скелет был примерно вдвое выше самой девушки. Округлый, низко посаженный череп, смахивающий на бычий, был столь велик, что в нем мог поместиться ребенок, но что чуднее всего, в нем было четыре глазницы. Благодаря этому скелету, зал невозможно было спутать ни с каким помещением. Может, Эуриан Ромавни и знал, что это за бестия, но нигде в книге не упомянул об этом.

— Кто вообще такие эти панархи? — спросила Эгвейн, откладывая в сторону увесистый том. — Похоже, авторы этих книг считали, что читателям известно.

— Это правительницы Танчико, обладающие той же властью, что и короли, — пояснила Илэйн. — Они отвечают за сбор податей, таможенных пошлин и прочих платежей, а короли следят за правильным расходованием этих средств. Той, что носит этот титул, подчиняется Гражданская Стража и все суды, кроме Верховного, подотчетного королю. Король, разумеется, командует и всеми войсками, кроме особого, Панаршего Легиона. Она…

— На самом деле это для меня неважно, — вздохнула Эгвейн. Она спросила лишь потому, что неосознанно хотела оттянуть предстоящий шаг. Свеча между тем горела, и драгоценное время уходило впустую. Эгвейн знала, как пробудиться и вернуться из сна, но в Тел'аран'риоде время течет по-другому, и за ним так трудно уследить. — Разбудите меня, как только огонь доберется до этой метки, — напомнила она подругам, и те согласно закивали.

Эгвейн откинулась на подушки и уставилась в потолок, расписанный под голубое небо с облаками и ласточками. Но она ничего не видела.

Последнее время ее донимали страшные сны. Снился ей и Ранд. Ранд, ростом с гору, попирал ногами города. Здания рассыпались, и люди, мелкие, как букашки, с криками разбегались в разные стороны. Ранд, закованный в цепи, сам заходился в отчаянном крике. Ранд воздвигал стену, отгораживаясь от нее. Рядом стояла Илэйн и еще кто-то, Эгвейн не разобрала кто. «Я должен построить ее, — приговаривал он, громоздя камень на камень, — и ты меня не остановишь». Но не только Ранд являлся ей в кошмарах. Она видела, как айильцы бьются друг с другом, убивают друг друга и бегут, побросав оружие, словно их охватило безумие. Мэт боролся с шончанкой, набросившей на него невидимые путы. Волк — хотя Эгвейн была уверена, что это Перрин, — вступал в схватку с человеком, лицо которого непрерывно менялось. Галад облачался в белый плащ, напоминавший саван. Снился ей и Гавин, в глазах которого застыли боль и ненависть, и мать, заливавшаяся слезами. Сны были очень яркими, и она понимала: они что-то означают. Но разгадать их значение не могла. И как могло ей прийти в голову, что она сумеет отыскать ключ ко всему в Тел'аран'риоде? Но другого выхода, кроме как отправиться в Мир Снов, не было. Не оставаться же в неведении.

Несмотря на нервное возбуждение, погрузиться в сон оказалось не так уж сложно. Эгвейн была измотана до крайности. Всего-то и потребовалось, что закрыть глаза и начать ровно и глубоко дышать. Эгвейн мысленно представила себе Панарший дворец и гигантский скелет. Вдох-выдох, вдох-выдох. Она помнила, как проникала в Тел'аран'риод с помощью каменного кольца. Вдох-выдох, вдох-выдох…