Мой любимый зверь! - Ольга Гусейнова

Я подняла глаза и тут же зажмурилась. Сердце пропустило удар, когда увидела Райо, нет, монстра, замершего напротив нас, а позади него встали призванные, как их назвал Матео этим утром. Четыре зверя на фоне поверженных, окровавленных, изуродованных тел. Ровена громко икала, а потом и вовсе отколола номер — попыталась спрятаться за мою спину, в компанию к жавшейся ко мне девочке, рыдавшей в голос.

— Ты нас защищать должна! — испуганно пискнула я, пытаясь напомнить ей о работе.

— Нет уж! Сама вчера заявила, что ЭТО твое, вот и разбирайся, — просипела Ровена.

Она бы еще голову в песок засунула! Телохранитель — называется.

Судорожно сглотнув, я почувствовала саднящее от визга горло. И посмотрела на здоровенное чудовище в рваных штанах и крови. Еще полчаса назад это был мой любимый Райо, самый желанный, красивый и необходимый мужчина во вселенной. А сейчас? Я невольно отметила рваные порезы на ли… морде, звериных лапах, торсе. Черная, блестящая от чужой и своей крови шерсть не спасла от ножей. Бандиты тоже отчаянно бились за свою жизнь. Трое других оборотней меня не особо интересовали, я смотрела на своего бедного, израненного Зверя.

Наконец, этот огромный, с гипертрофированными мускулами, волосатый монстр, сверливший меня полыхающими глазами-угольками, устало рухнул на колени. А потом потряс до основания: на коленях пополз ко мне, приблизился почти вплотную, вынудив Ровену в ужасе отшатнуться с ребенком в охапке, поднял голову и уткнулся мне в грудь. Затем заглянул в лицо. Огромные лапы с когтями-кинжалами коснулись моих ног, поползли вверх, почти лаская, слегка сжимая, будто боялись навредить. Я во все глаза смотрела на кошмарную морду, выискивая схожесть с чертами Райо, и не находила. Только глаза, в которых полыхали эмоции Зверя. Настоящего, непридуманного и совсем не из сказок.

Облизнув губы, я решилась поднять руки и коснуться этой несуразной головы с острыми ушами, вытянутой пастью и устрашающими клыками. Шерсть, гладкая, мокрая… от крови. Багровые рваные раны на шее и челюсти заставили меня содрогнуться и сочувствовать, прорвали заслон страха и неприятия. Ведь Зверь бился за нас, получил раны, изменился. Я прижала его голову к груди и осторожно погладила.

Снова вспомнился утренний разговор: трансформировались только самые сильные, в минуту смертельной опасности для близких или любимых. Из-за женщин! Перед трансформацией Райо смотрел на меня, беспомощный, погибающий, понимая, что со мной сделают дальше. Да бандиты бы меня прямо там, во время боя, на залитом кровью песке изнасиловали, изувечили. И он не смог с этим смириться — изменился, призвав зверя, чтобы спасти нас от смерти и насилия.

Осознав силу его любви, я забыла и свои страхи. Нежно поглаживая его по голове, тихонько призналась:

— Я люблю тебя каким угодно, мой даш! Ты справился! Я только твоя! Мы живы!

Зверь облегченно выдохнул, обмяк и завалился набок. Я рухнула рядом с ним на колени, отметив, что и трое других клеранцев, которые частично трансформировались, обессиленно опустились на песок. Но, в отличие от Райо, они были в сознании.

Я в панике ощупывала тело своего любимого монстра — искала смертельно опасные раны. Спустя пару минут рядом со мной лежал уже вполне привычный Райо, в знакомом человеческом облике. Шерсть отвалилась, тело приняло прежние размеры. Единственным отличием стали грубые багровые шрамы на теле и лице. Но ведь у клеранцев повышенная регенерация. Почему эти уродливые рубцы не исчезли?

Осторожно, едва касаясь, я трясущимися руками гладила боевые отметины на его скуле и челюсти, руках и груди и беззвучно рыдала.

К нам подполз Матео, тоже вернувший себе привычный вид. Одновременно с ним девочка кинулась к Нешу и с воплем «Пата!», крепко обняв, повисла на его шее.

— Не переживай, Эрика, это можно будет исправить со временем, если захочешь.

— Если захочу? — я уставилась на него и шмыгнула носом. — Я не хочу, чтобы он был вот таким… в беспамятстве…

Матео мягко улыбнулся:

— Трансфигурация происходит за счет эндокринно-нейронной гиперстимуляции. Она настолько мощная, что приводит к активной пролиферации… повышенному делению и созреванию клеток, прибавь сюда множественное формирование дополнительных сосудов, повышение температуры — все это усиливает регенерацию тканей. Соответственно, при повреждении кожи и внутренних органов они стремительно регенерируют, но, к сожалению, формируются гипертрофированные рубцы. Все это приводит к обезображиванию кожных покровов. На Клеране, если встретишь мужчину с подобными отметинами, уже не ошибешься: проходил не только трансфигурацию, но и участвовал в боях.

Потом Фальк добавил:

— У вас тоже говорят, что шрамы украшают мужчину. Фраза очень ярко отражает нашу реальность. В древности все вожаки и клеранцы с сильным зверем отличались многочисленными грубыми рубцами. Такие не подделать! Мужская красота на Клеране скорее недостаток и показатель слабости. Чтобы выглядеть мужественными, некоторые клеранцы специально наносили себе раны. Сейчас шрамирование у нас перешло в искусство, как у вас татуирование. Все мечтают добавить себе брутальности…

— Безумный мир! — хрипло выдохнула Ровена, съехала на песок и обессиленно привалилась спиной к скале.

— Почему он без сознания, если у вас такая хорошая регенерация? — прохлюпала я расстроенно, обвиняюще глядя на Матео. — Может его слишком тяжело ранили?

— В отличие от нас, вы спровоцировали шир Алесио на полную трансфигурацию. Одномоментный выброс гормонов в данном случае настолько высокий, что после наступает естественный откат. Организм восстанавливает баланс. Час… два, может быть, и все будет в норме. Не волнуйтесь за своего даша.

— Даш? Она еще утром лаили была, — напомнила Ровена о своем змейском нраве.

— Из-за вот этого, — Матео указал рукой на недвижимого Райо, — он заслужил статус даша без слияния и прочих обрядов. Шир Алесио с хаей Эрикой всем все доказали.

Но радоваться своему замужнему статусу, полученному, хм… экстерном, сил не было. Видимо, у меня тоже случился откат: навалилась апатия и усталость. Вытерев слезы, я бросила отчаянный взгляд на мертвецов. Что дальше? Неш, который старательно закрывал собой кровавый «пейзаж» мне, и девочке смотреть не давал — прижимал ее голову к своей груди — нервно и хрипло поторопил:

— Пора убираться отсюда. Мало ли кого еще принесет. Я знаю укромное место, для нас с Иликой подготовил, а то уже кое-кто из местных уродов поглядывать на нее начал. Пещера у пляжа, в глубине родник есть.

— Я без Райо никуда не пойду! — упрямо отказалась я, крепче цепляясь за его ладонь.

— Не волнуйтесь, мы его понесем, а вы наши вещи возьмете. Продукты примерно на пару дней нам еще пригодятся. Выдвигаемся, — спокойно распорядился Фальк, тем не менее, вставая с большим трудом.

Они с Матео подняли Райо за руки, подхватили под мышки, и мы поплелись в обещанное укромное место. И снова шли вдоль кромки воды, чтобы накатывающие волны смыли наши следы.