Продается волшебное королевство - Терри Брукс

И более опасного, резко напомнил ему советник.

Но Бена не так-то легко было отговорить. Он принял решение и готов был отправиться в новое путешествие. Путешествие в Бездонную Пропасть. Все, кто не желает идти с ним, могут остаться — он поймет.

Но никто не отступил. Хотя все бросали на Бена обеспокоенные и укоризненные взгляды.

Уже миновал полдень, и путники устремились к югу и шли до наступления ночи. Погода была отвратительной, тучи заполонили все небо, и в воздухе пахло дождем. Когда ночь вступила в свои права, сгустился плотный туман и начало моросить. Путники устроили привал под большим валуном, скрывавшимся в ясеневой рощице. Вокруг быстро сомкнулась сырая мгла, и шестеро путников сбились в кучку в своем тесном убежище. Они съели скудный ужин, состоявший из воды, побегов Лазурных Друзей и каких-то загадочных корешков, собранных запасливым Сельдереем. Стало холодно, и Бен поймал себя на том, что мечтает о глотке своего любимого и навсегда утраченного «Гленливета».

С едой покончили быстро, и все принялись устраиваться поудобнее. Никакой постели не было и в помине: все осталось у троллей. Советник вызвался поправить дело колдовством, и на сей раз Бен согласился. Кобольды держались лучше всех, но все остальные рискуют получить к утру воспаление легких, если не смогут хоть как-то защититься от холода. К тому же в Мельхорских горах советник доказал, что стал лучше управляться с магией.

Но в эту ночь все было иначе. Заискрило, хлопнуло, и из воздуха появилось несколько десятков крошечных полотенец с цветочками. Колдун пробурчал что-то насчет плохой погоды и сделал еще одну попытку. На сей раз он получил холщовые мешки. Теперь и Абернети заворчал — страсти накалялись куда быстрее, чем согревались тела. С третьей попытки колдун сотворил матерчатый балаган в яркую полоску, с подушками для сидения и с ширмочками для переодевания. Бен решил, что на этом надо остановиться.

Путники кое-как устроились внутри и заснули почти все разом. Только Абернети был начеку и лежал носом к выходу — он сомневался, что тролли прекратили погоню. Да Бен ворочался с боку на бок, никак не мог уснуть. Он лежал в темноте и прислушивался к шуму дождя, который барабанил по ткани палатки. Его одолевало чувство неуверенности, с которым он до сих пор успешно боролся. Он видел, как неумолимо бежит время. И срок придет скорее, чем ему хочется. И тогда Марк — или какое-нибудь другое зло — явится по его душу, и он не сможет защитить себя. Тогда ему придется прибегнуть к помощи медальона, чтобы спастись, — не важно, присягнут ему или нет. И какой выбор тогда он сделает? Как он поступит, когда его жизнь будет в настоящей опасности — не перед баронами, пытавшимися поколотить его, и не перед троллями, засунувшими его в загон, но перед чудовищем, способным отнять его жизнь только силой мысли? Он знал, что одно из таких чудовищ совсем близко. Ночная Мгла где-то рядом.

Бен заставил себя задуматься о ведьме Бездонной Пропасти. Раньше он не позволял себе делать это — так ему было легче. Он знал, что должен идти к ней. Но не мог не думать о том, как это опасно. Ночная Мгла до смерти страшила его спутников, так, как никто, кроме Марка. Наверное, Бен снова пытался отхватить больше, чем мог прожевать; может быть, он навлекал на своих друзей куда большую беду, чем раньше, когда они оказались в лапах скальных троллей. Бен задумчиво прикусил губу. Он не мог допустить этого. На сей раз выручать будет некому. Он должен быть более осторожным, он должен предпринять что-то, чтобы защитить своих друзей от всех напастей.

Особенно Ивицу, подумал он. Он посмотрел туда, где лежала девушка, пытаясь различить в темноте очертания ее тела. В эту ночь она не стала деревцем и не пустила корни. Очевидно, делала это нечасто. Бен с удивлением обнаружил, что такая мысль об Ивице почти не пугает его. Наверное, необычность ее превращения поначалу сильно поразила его, а сейчас он свыкся с этим.

Он досадливо улыбнулся. «У тебя, Холидей, на уме одно лишь желание — спасти свою шкуру, поэтому ты готов смириться даже с русалкой. Черт бы тебя побрал!»

Постепенно его дыхание стало ровным, и веки сомкнулись. Бену не хотелось, чтобы девушка отстала от него. Если бы только она была чуть менее порывистой. Ее поведение заставляло его чувствовать себя ответственным за нее, а этого ему не хотелось. Но зато, конечно, хотелось ей. Она воспринимала все, как ребенок — их судьба, видите ли, заключена в сплетении лоз над брачным ложем, а их жизни воссоединились после случайной встречи на каком-то диковинном озере. Она ожидала, что Бен даст ей то, что он не был готов пока дать никому.

Его мысли путались, и упрямство постепенно смягчалось. Возможно, все дело вовсе не в ней, может быть, все дело в нем. А может, на самом деле у него просто не было того, что ей нужно. Наверное, он растерял все хорошее, когда погибла Энни. Ему не хотелось признаваться в этом, но это было похоже на правду.

Бен с удивлением обнаружил, что его глаза наполнились слезами. Он тихо отер их, радуясь, что никто не видит его слабости.

Потом он разрешил своим мыслям бродить в беспорядке и провалился в сон.

* * *

Бен проснулся рано, когда первые лучи солнца робко пробивались на западе сквозь пелену тумана. Все его спутники тоже пробудились. Они расправляли онемевшие от сырости и холода конечности и отчаянно зевали — ночь была слишком короткой. Дождь кончился, и только с деревьев продолжали скатываться капли. Бен выбрался из балагана и пробрался сквозь густой подлесок к ручейку, выбегавшему из скал. Он склонился, чтобы зачерпнуть воды ладонями, и тут из кустов вдруг высунулись две рожицы, похожие на мордочки хорьков.

Облившись ледяной водой, Бен отпрянул и удивленно охнул.

— О могучий великий король! — торопливо поприветствовал его писклявый голосок.

— Величайший великий повелитель! — подхватил второй голос.

Это были Щелчок и Пьянчужка. Бен пришел в себя, с трудом поборов искушение надавать пинков обоим гномам, и принялся ждать, пока они выберутся из своего укрытия. Кыш-гномы выглядели еще более растрепанными, чем обычно. Одежда изодралась в клочья, шерсть слиплась от дождя. Они казались еще более грязными, чем обычно, — если, конечно, такое возможно.

Кыш-гномы подковыляли к Бену, не сводя с него подобострастных взглядов.

— Мы чудом спаслись от скальных троллей. Ваше Величество, — стал оправдываться Щелчок.

— Нас преследовали дотемна, а потом мы долго искали вас — не могли понять, куда вы делись, — разъяснил Пьянчужка.

— Мы боялись, что вас опять схватили, — сказал Щелчок.

— Боялись, что вам не удалось бежать, — подтвердил Пьянчужка.

— Но мы отыскали ваши следы и шли по ним, — продолжал Щелчок.

— Мы видим плохо, но нюх у нас отличный, — похвастался Пьянчужка.

Бен беспомощно развел руками.

— Стоило ли утруждать себя? — спросил он, опускаясь на колени, чтобы заглянуть им в глаза. — Почему вы не отправились по домам с вашими сородичами?