Черный единорог - Терри Брукс

— Я тебя не боюсь, — спокойно сказал он. У Микса было непроницаемое лицо.

— А зря, братец. Ты считаешь себя волшебником, а ты все еще ученик. И никогда не станешь настоящим чародеем. Я владею волшебной силой, о которой ты даже помыслить не можешь! Я могу сделать что угодно!

— Но не поймать черного единорога, — храбро ответил советник.

Мертвые глаза на миг вспыхнули яростью.

— Вы ничего не понимаете: ни ты, ни Холидей, ни все остальные. Вы ввязались в игру, которая вам не по зубам, и играете плохо. Вы препятствие, которое надо убрать. — Бледное морщинистое лицо застыло в маске смерти. — Я пережил изгнание и крушение планов, и все это из-за тебя и этого шутейного короля, и до сих пор не понимаете, что вы сделали. Вы жалкие людишки!

Темная мантия дернулась там, где висел пустой правый рукав.

— Твое время в этом мире почти истекло, братец. Ты остался один. Призматический кот больше мне не страшен. Холидей бессилен и растерян. Сильфиде и черному единорогу бежать некуда. Все остальные в моей власти, все, кроме пса, а пес не в счет.

У советника упало сердце. Его друзья — пленники, все, кроме Абернети?!

Теперь Микс улыбался холодной, пустой улыбкой.

— Больше никто не может мне угрожать, только ты, братец. И вот я тебя поймал.

Тьюс выпрямился, словно жердь проглотил, гнев пересилил страх.

— Ты меня еще не поймал! И не поймаешь! Микс засмеялся беззвучным смехом.

— Ты так думаешь?

Он слегка наклонил голову, и из-за деревьев выскочили десятки теней. Они превратились в маленьких кривобоких ребятишек с торчащими кверху ушами, морщинистыми лицами и чешуйчатыми телами. Поросячьи пятачки принюхивались к лесному воздуху, змеиные язычки скользили по рядам острых зубов.

— Бесенята! — тихо воскликнул советник.

— Слишком много на одного, так? — с нескрываемым, удовольствием прошипел сводный брат. — Я не хочу терять с тобой время, Тьюс. Лучше я оставлю тебя им.

Бесенята окружили советника, глаза у них горели от волнения, языки облизывали пятачки. Микс был прав. Бесенят было слишком много. Но волшебник не отступал. Пытаться бежать не было смысла. Единственный выход — сбить их с толку…

Метрах в пяти от Тьюса бесенята плотно сомкнули кольцо; вокруг были безобразные мордочки и острые зубы, и тут Тьюс развернулся, взмахнул руками, и все бесы взмыли в воздух. Откуда ни возьмись появились дым и пар и раскидали исчадия ада, а советник отчаянно ринулся в спасительную тень деревьев, перепрыгивая, как через лужу, через извивающихся ослепленных бесенят. Вслед ему неслись гневные визги. Бесенята почти сразу же вскочили и понеслись в погоню. Тьюс повернулся к ним. Он снова послал в гущу бесенят волшебный залп, и их опять разметало в разные стороны. Но бесенят было множество! Они нападали отовсюду и с верещанием и визгом хватали советника за мантию. Он пробовал защищаться, но было слишком поздно. Они прыгали на него со всех сторон, дергали его и удерживали за руки. Под грузом бесенят советник осел на землю и повалился.

Пальцы с когтями потянулись к его одежде, затем к горлу. Советник начал задыхаться. Он отважно боролся, но его держали десятки рук. Перед глазами у него плясали вспышки.

За спинами бесенят Тьюс на миг увидел улыбающееся лицо Микса и потерял сознание.

Руки Ивицы почти коснулись изящной, будто выточенной из черного дерева головы единорога, как вдруг послышался легкий шелест листьев и кустарника и звук приближающихся шагов. Ивица в испуге и тревоге быстро отдернула руки от единорога.

Минуту спустя из листвы высунулась лохматая физиономия и напряженно уставилась на Ивицу сквозь сидящие набекрень очки.

Это был Абернети.

— Ивица, это ты? — недоверчиво спросил писец. Он отстранил мешающие ветки и вышел на поляну. Его парадное платье изорвалось в клочья, рубашка еле-еле держалась. Башмаки Исчезли. Шерсть была опалена, а морда выглядела так, словно он валялся в золе. Абернети тяжело дышал, язык облизывал черный нос.

— Должен тебе сказать, что я знавал лучшие времена, — заявил пес. — Может, знавал и худшие, да только не помню когда. Сначала я таскаюсь чуть ли не по всему свету, одному Богу известно зачем, разыскивая тебя и это… это животное, потом мы находим, но не только тебя и животное, а еще Микса и демона, дальше появляется кот и следует обмен волшебными залпами с той только пользой, что сжигается целый участок леса, и наконец нас раскидывает в разные стороны!

Он набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул и огляделся кругом:

— Ты кого-нибудь видела? Ивица покачала поникшей головой:

— Нет, никого.

Она думала о единороге, о захлестнувшем ее порыве, о желании протянуть руки и прикоснуться…

— Что ты здесь делаешь? — вдруг спросил Абернети, и его тон испугал сильфиду. Писец заметил ее ужас. — Ивица, что-то случилось? Что ты здесь делаешь с единорогом? Ты знаешь, как опасно это существо. Отойди от него. Поди сюда, я посмотрю на тебя. Король захочет…

— Ты его видел? — в волнении проговорила Ивица, хватаясь за упоминание о Бене, как за спасательный круг. — Он близко?

Абернети поправил очки:

— Нет, Ивица, я его не видел. Он потерялся, как и все остальные. — Пес помолчал. — С тобой все в порядке?

Спасательный круг исчез. Ивица молча кивнула. Она чувствовала жар послеполуденного солнца, дневной зной и душный воздух. Она была словно в тюрьме, и тюрьма грозила похоронить Ивицу навсегда. Щебет птиц и жужжание насекомых умолкли, присутствие Абернети потеряло смысл, и черный единорог снова с неудержимой силой стал притягивать Ивицу. Она отвернулась от писца и вновь протянула руки.

— Подожди! — закричал Абернети. — Что ты делаешь, девочка? Не трогай это существо! Ты не понимаешь, что с тобой будет?

— Отойди, Абернети, — тихо ответила Ивица, но все-таки заколебалась.

— Ты что, не в своем уме, как все они? — сердито рявкнул пес. — Тут что, все свихнулись? Никто, кроме меня, не понимает, что происходит? Ивица, сны — ложь! Микс привел нас на это место, хитростью заставил служить своим интересам и всех нас одурачил! Этот единорог, возможно, орудие Микса! Ты не знаешь, какова роль этого зверя! Не трогай его!

Ивица быстро оглянулась на пса:

— Я должна. Мне нужно.

Абернети шагнул вперед, увидел предостережение в зеленых глазах сильфиды и резко остановился.

— Ивица, не делай этого! Ты знаешь хроники, легенды! — Его голос понизился до шепота. — Девочка, ты пропадешь!

Ивица долго молча смотрела на пса, а потом улыбнулась:

— В этом все дело, Абернети. Я уже пропала. Она мгновенно подняла руки и обняла черного единорога за шею.