Спасения не будет - Рина Белая

Загнутый уголок страницы привлек мое внимание и, осторожно разгладив его, я вновь погрузилась в мир Мулоус.

В отличие от меня, инфанте довелось родиться с золотой ложкой во рту, однако в сияющем дворце, наполненном торжественными церемониями и традиционными балами, она не была счастлива. Вынужденная соответствовать, Мулоус присутствовала на каждом мероприятии, однако по окончанию официальной части, всякий раз покидала высшее общество, не желая участвовать в танцах. Скакать по зале, едва успевая за молодыми красавцами или прижиматься к пропотевшему кавалеру, то и дело утирающему пот со лба, было для нее равносильно кошмару. Из трех умений, которые ценились на балу, Мулоус признавала свое поражение по всем трем: чувство прекрасного не позволяло ей добавлять излишества в свой гардероб, светские разговоры казались пустыми, а танцы смертельно утомляли. Не удивительно, что в отличие от наследницы, которая слыла всеобщей любимицей, Мулоус привлекала к себе недовольные взгляды. Не обращая внимания на пересуды и сплетни, все больше времени проводила она в библиотеке, изучая тексты, посвященные универсуму магов. Книги, рукописи, свитки — все раскрывало естественные возможности магов, но только не тайну «иного» дара. Она не находила ничего, что выходило бы за пределы привычного всем магического мира и это приводило ее в отчаяние.

Ситуацию усугубляли и отчеты Шампуса, доказывающие Мулоус, что никакого парнишки с особым даром не существует. От мыслей, что отец умышленно пошел на обман, болело в груди. Растущее чувство предательства порождало пустоту и холод в ее душе, медленно превращая инфанту в мрачное создание. Не желая выходить за пределы своего одиночества, Мулоус все чаще обращалась к дневнику, доверяя повествование разуму, но никак не сердцу. Я читала про пользу, которую чиновники приносили королевству, про встречи с послами империи, про посещение портового города и начало строительства первых военных кораблей, которые Лариусское королевство обязалось поставить в империю в сжатые сроки, про открытие нового театра, и празднование первого сбора трав, куда королевская семья отправилась не в полном составе. Несколько страниц очень много поведали мне о событиях дворцовой жизни и ничего о чувствах Мулоус к Шампусу. И вот наконец…

«Оглушительный звон подков пронзил вечернюю тишину. Я оставила свиток, и встав у окна, приоткрыла гардину. Верхом на белой кобылице, бока и грудь которой расписаны темной охрой, Шампус влетел во внутренний двор, спешился и вместе с поводом отдал конюху указания относительно кобылы, принадлежащей к аборигенной породе, на которую удивительно слабо действуют сильные яды.

«Неужели он настолько безрассуден, что до сих пор не отказался от своей идеи бросить вызов природе?» — подумала я и обратилась к иному зрению, чтобы рассмотреть энергетическую оболочку животного на наличие магического вмешательства. Взгляд соскользнул с кобылы, которая на поверку оказалась самой обыкновенной представительницей своей породы, и застыл от изумления. Кое-что Шампусу нарыть все-таки удалось. Значит мальчишка, о котором говорил отец, действительно существует и доказательство тому хранится во внутреннем кармане темного, притягивая взгляд трепетным кружевом света. Этот свет имеет для меня значение большее, нежели чувства, которые завладели сердцем. Любовь можно вылечить, а вот отвернуться от света, который видится мне совершенно особенным, глубоким, неиссякаемым я уже не могу.

Благоразумно выждав время, я опустилась на каменную плиту пола и закрыла глаза. В образовавшейся темноте нарисовала светом покои темного, концентрируя внимание на деталях интерьера. Когда картинка стала ослепительно яркой, я перенесла себя в эту новую реальность и открыла глаза. Свет, недоступный магическому зрению, рассеялся, оставив видимыми лишь материальные предметы, среди которых деревянный стеллаж, глубокое кожаное кресло… и несколько удивленный черный маг с бокалом горячительного в руке.

«Переход не безопасен для тебя», — напомнил БегГар и протянул мне свой платок. Он уже успел освежиться и сменить пропитанный потом и дорожной пылью сюртук.

Вдохновленная своим прыжком, я благодарно приняла платок и проверила, не пошла ли носом кровь.

Сгорая от нетерпения увидеть артефакт, я испытала облегчение и невероятную радость, когда БегГар раскрыл ладонь с которой, натягивая кожаный шнурок, соскользнула перепачканная в золе рыбешка. Ее изогнутое тело, сделанное из толстой проволоки, оплетенной более тонкой, покачивалось, сверкая невидимым и неподвластным магическому зрению светом.

«Красиво, — выдохнула я, и выхватив артефакт, прижала его к груди. — Мальчишка с особым даром существует. Я не одна! Теперь я не одна!» …

«Не одна», — холодно согласился Шампус, и снова наполнил бокал. Я продолжала сидеть на полу, зачарованно глядя на рыбку. Резкий звук лопнувшего бокала словно разбудил меня. БегГар разжал пальцы, засыпая стол окровавленными осколками. Его плечи и руки были напряжены, а взгляд направлен в пустоту прямо перед собой. В этот момент я поняла, что долгие месяцы неустанных поисков среди прозорливых и верных своей вере озерных жителей, жизнь которых сконцентрирована вокруг духов умерших, стали для него непростым испытанием. Его черная душа кровоточила, и это приносило мне боль.

«Спасибо», — тихо сказала я, и сжалась в ожидании его пренебрежительной ухмылки. БегГар повернул голову. В глубине стальных глаз я увидела хаос, который царил в его душе.

«Оставь меня».

Я сжала артефакт и закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но вместо объятых светом покоев увидела перед собой уставшее лицо темного. В уголках его глаз пролегли глубокие морщины, которые оставило время, проведенное им на стыке смертного мира и неуправляемого мира духов. Его черная энергия, служившая мне защитой, сейчас причиняла боль. Я могла бы укрыться в леденящей тишине моих покоев, но впервые в жизни не захотела этого делать. Все чего жаждало мое сердце — это остаться и освободить БегГара от терзаний.

«Ты все еще здесь?»

Ничего не ответив, я завернула артефакт в платок и спрятала сверток в карман платья. Приблизилась к БегГару и накрыла его ладонь своей.

«Мулоус» …