Белый дирижабль на теплом море - Рина Лесникова

Несколько дней ушли на оформление документов для того, чтобы Аделаида могла забрать собственных детей. Саша бегал и доказывал, что они в состоянии обеспечить их будущее, Николь проводила дни в интернате, помогая оставшимся детям прийти в себя после резкого падения уровня магии, мама пыталась быть полезной и там, и там. А Макс. Макс исчезал утром и появлялся только к ночи – угрюмый и усталый, отговаривался работой и, бросив тоскливый взгляд на Николь, уходил в их общую с Александром комнату.

Наконец, все документы были получены, а дела улажены. Завтра утром можно было забирать детей. Рэис была безмерно рада, она не отходила ни на шаг от старшей сестры, пока та находилась в интернате и помогала другим детям. Валентин же снисходительно соглашался «побыть с ними», пока папа занят важными делами.

***

Наступил вечер предпоследнего дня их пребывания в Либерграде. Завтра можно будет забрать детей и уезжать. После ужина Макс обратился сразу ко всем:

– Мне удалось выяснить кое-что важное.

Сердце защемило. По голосу и выражению лица стало понятно, что это важное – не самое приятное из того, что хочется слышать. Можно даже догадаться, о чем пойдет разговор. Судя по тому, как сжалась мама, она тоже поняла это.

– Я знаю, где сейчас находится Зонгер.

Вот так. Тяжелые слова упали, словно булыжники в затихший перед бурей пруд.

– И что? И зачем он нам? Он же теперь не отменит постановлений насчет ребятишек? – заволновалась Аделаида. – Неужели мы можем опоздать, Саша? – она подняла на сына жалобный взгляд.

– Ему сейчас не до этого, – ответил вместо Александра Макс.

– Вот и хорошо, вот и славно, – мама поднялась с диванчика, на котором сидела и просительно глянула Саше в глаза. Видно было, что она не на шутку испугалась. – А мы завтра с рассветом побежим в интернат, заберем ребятишек и сразу уедем, да?

Саша и Макс молча смотрели на Николь. Как будто ждали, что же скажет она.

– А у меня есть к нему несколько вопросов.

– Что? Девочка моя, ну о чем его спрашивать? Давай позволим этому монстру просто остаться в прошлом, – все больше беспокоилась Аделаида.

– Мама, Зонгер для меня давно остался в прошлом. Как Стена, как снег, растаявший под ногами, как смытая с тела грязь. Но есть кое-что, что не отпускает, и я должна проститься с этим, чтобы начать новую жизнь. Ты не будешь возражать, если завтра заберете детей без меня? Макс, – она посмотрела на мужчину, – ты ведь сможешь организовать встречу?

– Доченька, но зачем же тревожить старые раны? – мать все пыталась отговорить Николь от опрометчивого на ее взгляд поступка.

– Мама, скажу тебе, как целитель: гнойники нужно вскрывать.

И пусть понимают, как хотят, были ли слова о том, что она забыла Зонгера, правдой или всего лишь бравадой. Но увидеть его еще раз стало болезненной необходимостью. Да, страшно. Да, больно. Но, что уж скрывать от себя: в любом ином случае он так и запомнится всесильным пугающим гражданином Зонгером.

– Я провожу тебя, – как само собой разумеющееся, сообщил Макс.

Всю ночь за окном злой ветер яростно шумел в кронах деревьев за окном и швырял в окно крупные капли дождя. Совсем скоро на смену мокрой осени придет холодная зима. Глядя в гостиничное окно, даже не верится, что где-то далеко по-прежнему светит солнце и беззаботные парни и девушки продолжают флиртовать на ярких морских пляжах.

Поднялись все затемно. Николь и Максу нужно было уезжать, а Аделаида спешила забрать детей. Хоть Саша и обещал, но мало ли что. Жизнь приучила к неприятным поворотам, которых почему-то всегда было больше.

***

И опять армейский джип, ведомый неразговорчивым водителем, нес их на север. Все чаще стали попадаться укрепленные блокпосты. И опять на них стояла охрана. Серьезные военные как в форме республиканской внутренней службы, так и в знакомой уже форме работников Службы Безопасности Империи. Они тщательно проверяли документы у находящихся в машине и, козырнув, пропускали дальше.

Куда же они направляются? В город, где живет верхушка Либерстэна? Похожий на тот, в который возили Николь. Про то, что такой город где-то есть, говорили только шепотом. Непроизвольно нарастала паника.

– Ники, не бойся, я ни за что не повез бы тебя туда, где может грозить опасность.

– Да-да, я понимаю, – соглашалась Николь и крепче вжималась в крепкое мужское тело.

– Смотри вперед, ты ничего не замечаешь? – Макс попытался отвлечь от ненужных дум.

Николь присмотрелась. Серый безрадостный пейзаж. Незаметно закончились убранные поля, редкий перелесок сменился унылыми болотцами. И давным-давно не встречалось никакого жилья. Странно, а дорога для Либерстэна очень хорошая. И на ней почти нет машин. А если… и Николь всмотрелась в магические потоки.

– Что такое? Потоки опять увеличиваются. Купол восстанавливается?!

– Нет. Мы едем к Источнику.

– Что? – и Николь непроизвольно положила руки на живот. Неужели Макс хочет так поднять магический уровень малыша?

– Мы быстро. Туда и обратно. С ребенком ничего не случится. Я узнавал. Для того чтобы магический уровень стал расти, у Источника нужно пробыть хотя бы три-четыре дня. И так несколько раз в течение всей беременности.

– Но тогда зачем?