Тайна города нобилей - Светлана Суббота

Я с уважением и даже благодарностью посмотрела на миссис Люсиль. Она любила, по-своему, манерно, как многие рожденные в нобиль-семьях, но искренне, честно, показывая пример сыну.

Поймав ее взгляд, я кивнула поддерживающе, прижала руку к сердцу. И… она впервые не поморщилась, не отвернулась, а улыбалась сумасшедше счастливой улыбкой, не вытирая текущие по губам слезы.

После этого наши отношения с мамой Рая не то, чтобы кардинально изменились, но что-то в них сдвинулось точно. Понять такой изнеженный сорт дам я никогда не смогу, но жить с ней в мире я теперь вполне способна. Она попала в ужасную ситуацию, но не врет, не извивается как уж на сковородке, пытаясь всех запачкать, лишь бы самой остаться правой. А от души радуется за родного человека.

Злые люди реагируют не так, им важнее личные интересы.

Чего стоит только история с Ледкой, когда моя бывшая разбитная однокурсница официально объявила Олафа причиной своей незапланированной беременности. Адвокаты нобиля никак не могли уговорить других молодых людей признать одновременную связь с девушкой, такие показания пошатнули бы вероятность проблемного отцовства, но кто ж захочет подставить себя под удар? Более того, Уго Ласкес дал показания, что видел, как мисс Лагайо уединялась с мистером Борном в классе на следующий день после Полигонного испытания.

История получилась бы совсем грустной, и Олафу пришлось бы содержать девицу по высшему уровню, как невесту. Дело дошло до смешного: если бы она была просто селянкой или горожанкой, на ее жалобы вообще внимания бы не обратили. Но пси-инициированная, она недолго училась в ГАСе, что делало ее фигуру крайне приближенной нобиль-статусу. Жениться на ней бы не женились, а вот содержать…

Все карты хитроумной селянки спутала Яичница. Мелаган заявила, что всю историю домогательств лично наблюдала и уверенно может заявить об успешной защите мистера Борна своей мужской чести и такого же достоинства. Дескать, Ледка смогла оторвать ему только рукав рубахи, но телесно до него не добралась вследствие оперативного побега объекта насилия.

Мы с девчонками пару раз горячо спорили из-за этой истории. Я с разрешения риторов поработала переводчицей Яи, подписала документы для адвокатов. Но скрыла детали силового воздействия, замолчала тот факт, что она на Олафа буквально набросилась. За это беременную обманщицу могли засудить в ответ. Жалко ее стало.

По этому поводу Ада и Моника были со мной категорически не согласны, мы чуть не разругались в пух и прах. К счастью, вопрос решило брошенное между прочим замечание Райдена. Пока мы спорили, он сидел в кресле нога на ногу, ждал, когда я освобожусь и никак не мог дождаться. В итоге он выждал, когда мы сделаем паузу, чтобы набрать воздух, и заявил:

— Будет скандал — перестанут набирать селянок.

И все замолчали. Где селянки, там и горожанки. Дурная слава быстро бежит, как узнают, что девицы простого происхождения насилуют в академии благородных мальчиков, волна негодования поднимется до небес. Дня не пройдет, как выпустят новое дополнение к Уставу и тогда прости-прощай все с трудом завоеванные позиции поступления девушек в ГАС.

— А и правда, — сказала Моника. — Беременная дурочка, что с нее возьмешь.

— А за новенькими мы присмотрим, — весомо дополнила Ада, зачем-то стукнув кулаком по подлокотнику кресла Камачо, попав в сантиметре от пальцев.

Тот осторожно покосился на мою подругу и на всякий случай положил свою руку на колено.

— Бедные новенькие, — хмыкнул Рай. — Стелла, ты как? Завершила? Мне кажется, нам пора пойти позаниматься.

— Да-да, — Моника хохотнула. И я не смогла сдержать набежавший румянец. Подруга иногда меня смущала до помидорного состояния. — Стелле обязательно надо заниматься! У нее потом настроение замечательным становится. Вы только до маленьких Камачо не перетрудитесь.

Обнявший меня за плечи Рай только усмехнулся, вот уж столб непробиваемый. И не скажешь, что к нему все эмоции вернулись. На людях нобиль по-прежнему предпочитал удерживать холодное лицо и как можно меньше говорить.

Зато наедине как с цепи срывался и никак не мог успокоиться. Я старалась идти навстречу, понимая и поддерживая, иногда даже слишком. Например, именно в такой момент он меня уговорил на полное безумие…

— Мы летом женимся, — бросил Рай, когда понял, что я не могу решиться сообщить подругам. — Не знаю насчет маленьких Камачо, но одного взрослого ваша подруга официально почти заполучила.

— Да ладно… — удивился Мартин Вега, про которого все забыли. Как обычно, он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, листал учебники и меланхолично гладил по шерстке яичницу. — Жениться во время учебы разрешают только по беременности. Ты решил этот вопрос?

— Я решил самый главный вопрос — уговорил вредничающую невесту. Остальное будет легче. После лета придут новички, и опять все начнут ухлестывать за Стеллой. Я не выдержу, — заявил нобиль, который после Хаоса упрямо верил в мою всепобеждающую сексуальность и в то, что любой мужчина в мире, отвернись Рай на минуту, тут же начнет меня соблазнять. — Так что разрешение дадут, Сантана сам не захочет допустить смертоубийства.

Он потащил меня прочь из комнаты под ироничные выкрики остальных. В ГАСе массово ухаживали за всеми девушками-студентками, но именно ко мне подходить боялись, я давно даже комплимента от однокурсников не слышала. Поэтому еле сдержалась, чтобы не пихнуть ревнивца в спину.

Но пожалела.

Свое же добро. Не идеальный, но именно такого и люблю.

Мы соединили руки и пошли, держась друг за друга и чувствуя, как переливается сила. От него ко мне и обратно.

Весной в ГАСе опять появился садовник с дочкой и жилистой, молчаливой женщиной, скорее всего новой женой. Маленькая Лири заметно повзрослела, но глаза ее по-прежнему озорно стреляли по сторонам, а вместо куклы она таскала с собой крошечного котенка.

Котенка с редкостно злобным характером, со взрослыми черными глазами-омутами. Ходили слухи, что однажды он отогнал от ворот академии двух уличных псов, и слушался только хозяйку да новоиспеченную миссис Пьюнжик. Даму со странными военными замашками и удивительным умением ходить тихо как заправский безопасник.

Еще говорили, что юную мисс Пьюнжик заранее зачислили в академию, без всяких экзаменов. И теперь ждали, когда она подрастет. Надеюсь, это правда.

Пусть все больше девушек становятся Стражами. Мне кажется, мы этого заслуживаем.

(Далее — Эпилоги)