Гость внутри - Алексей Гравицкий

Якутенок Владимир Андреевич. Капитан милиции. Позднее. Слишком поздно

– А что, Шурка, – Якутенок покачивался на стуле, рука его чирикала ручкой по сканворду. Стул под немалым капитанским весом жалобно поскрипывал, – не сбегать ли тебе за пивом? А то пивка хотца прям до сухости в глотке.

Оперуполномоченный Саша Березин появился в дверях, возник из ниоткуда, словно призрак.

– Можно б и за пивком. – Рожа у Шурки хитрая. – Только зряплату нам не платили еще, а то, что от прошлой осталось, уже перевалило за абсолютный ноль.

– Не понял. – Якутенок перестал раскачивать стул. – В долги, что ль, опять влез? Слушай, Березин, ты по-русски изъясняться могешь?

– Он постарается, – кивнул Шурик и добавил: – Денег нет, долгов есть. Пиво без денег и за долги не дают. Так что, Владимир Андреевич, спонсируете – будет вам пиво, а нет… На нет и суда нет. Это не я, это народ нашей многострадальной державы так изъясняется.

– Денег надо – так бы и сказал. – Якутенок полез в карман за бумажником.

Зазвонил телефон. Капитан поднял трубку:

– Алло!

В трубке послышался чей-то голос, слышимость была отвратительная. Якутенок поморщился, прижал трубку плечом к уху и выволок из бумажника несколько купюр. Шурик принял деньги и исчез, как и появился. Неожиданно в микрофоне что-то звонко щелкнуло, и связь неожиданным образом наладилась, голос из трубки звучал громко и нервно, звенел, как струна. Якутенок собирался убрать бумажник, но рука замерла на полдороге к карману.

– Да, – сказал он в трубку. – Да-а. Одну минуту…

Капитан прикрыл трубку ладонью и крикнул так, чтобы было слышно не только в соседнем кабинете, но и по всему этажу:

– Шурик, иди сюда! Живо! Да, я слушаю, – снова заговорил в трубку.

Саша вернулся, стоял и слушал, как начальник, шевеля усами, слушает напряженный голос из трубки. Когда абонент отключился, Березин полез в карман.

– Пиво отменяется, – сообщил Якутенок. – На выезд.

– Я уж понял. – Шурик вынул руку из кармана и протянул капитану деньги.

Труп представлял собой жуткое зрелище. Якутенок за свою жизнь навидался всякого и то содрогнулся. Жмурик лежал на животе, вокруг него сухой коричневой коркой застыла лужа крови. Лужа настолько огромная, будто в теле несчастного не осталось ни капли крови. К тому же тело выглядело так, будто в нем не осталось ни одной целой кости. Якутенок наклонился над трупом.

– Что с ним? – Голос Шурки за спиной прозвучал тихо и бесцветно.

– Если его переехал каток, – капитан поднялся, – я не удивлюсь.

– Какой каток? – не понял Шурка.

– Тяжелый, Сашенька, – хлопнул капитан Березина по плечу. – Какими асфальт укладывают.

Шурка побледнел, сглотнул судорожно.

– Блевать в кусты, – безжалостно посоветовал Якутенок.

Березин молча покачал головой. Капитан снова склонился над телом, аккуратно взял за плечо, потянул на себя. Сашка не выдержал, зажал рот ладонью и бросился в сторону ближайшего газона. Якутенок отпустил переломанное плечо, и труп вернулся в исходное положение.

Сашку можно понять, не привык еще. Хотя тут и всякому повидавшему есть от чего наизнанку выворачиваться.

Кровавое месиво на месте лица не оставляло никакой, даже самой маленькой надежды на то, что кто-нибудь из родственников опознает тело.

«Все-таки надо перевернуть, – подумал капитан, – может быть, что-нибудь есть в карманах».

Он ухватил тело за край одежды, потянул.

«Да, Сашка точно можно понять. Каша какая. Никто ж не опознает. Хотя…»

Якутенок неожиданно представил себя в роли родственника, которому сунули на опознании такой кусок фарша. Если убрать лишние детали, сгладить, подмыть… Капитан мысленно приводил в порядок изувеченное лицо, как будто готовя его к похоронам, дабы не хоронить в закрытом гробу. И вдруг в какой-то момент ему показалось, что он знает, точнее, знал этого человека.

«Где-то мы уже встречались», – подумал Владимир Андреевич. Его руки привычно пробежались по карманам. В одном он нащупал уплотнение. Пальцы нырнули в складки одежды, выдернули из кармана сложенный в четыре раза тетрадный лист. Якутенок пошарил по другим карманам, но больше ничего так и не нашел.