Пятно - Павел Корнев

Кузнецов, мать его, стрелок ворошиловский.

—Вот твари! — выругался я и хотел уже пнуть ближайшего мертвеца, но сразу сообразил, что сделаю только хуже себе, и сдержался. Валявшемуся с простреленной башкой негру уже без разницы, а для меня любое резкое движение — как серпом по известному месту. — Мы из-за этих гадов без воды остались!

—У меня есть литр, — попытался успокоить меня Кузнецов.

—Да что нам твой литр! — Я надсадно закашлялся и скривился от боли, когда лопнула разбитая губа. Да и грудная клетка побаливала, будто по ней от души потоптались. Хм, будто? Да нет, так и было…

—Давай быстрее собирайся! Уходить надо!

—Ага, сейчас. — Я навалился на перевернутый стол и опустил голову, пытаясь хоть немного прийти в себя. — Сейчас…

—Быстрее!

—Иду…

—Мать твою! — выругался Кузнецов и вколол мне в шею иглу одноразового шприца. — Так лучше?

—Да, — кое-как отдышавшись, подтвердил я. — Так лучше.

Мне и в самом деле заметно полегчало, боль стихла, а голова перестала кружиться.

Пошатываясь, я обошел перевернутый стол и первым делом сунул за пояс наган. Потом отыскал ножи и запихнул в рюкзак разбросанные по полу вещи. Не уверен, что собрал все, но если какая мелочовка по углам и разлетелась — не смертельно.

—Долго ты еще? — поторопил меня присматривавший за входной дверью федерал.

—Долго, — огрызнулся я и с кряхтеньем выбрался из-за стола. — Ты жмурам специально по головам стрелял?

—Ну да, у одного бронежилет был, может, и остальные…

—Вот! Бронежилет!

—Что — бронежилет? Ты это к чему?

—А чего непонятного? Я, что ли, его с трупа снимать буду? У меня пальцы толком не шевелятся!

—Себе думаешь взять?

—Ну да.

Кузнецов скептически посмотрел на меня, но спорить не стал и принялся возиться с ремнями бронежилета. Я кинул рюкзак у выхода и вернулся осмотреть оружие мертвецов. И вот тут меня ждало разочарование: хоть автомат и пистолеты-пулеметы на первый взгляд и находились в рабочем состоянии, патронов у зверей к ним почти не осталось. Только лишнюю тяжесть с собой тащить…

—Похоже, они в серьезной переделке побывали, — предположил наблюдавший за моими действиями Кузнецов, которому кое-как удалось стянуть с мертвого бугая его бронежилет.

—Ты кровь и мозги с него не хочешь счистить? — буркнул я, отложив АК-74 обратно на пол. И ведь оставлять тут оружие жаба давит — за стволы неплохие деньги можно выручить! Но, как ни крути, не то у меня сейчас состояние здоровья, чтобы о материальной выгоде переживать. Мне б теперь до места доковылять…

—А сам что? — усмехнулся опер. — Брезгуешь?

—Некогда мне.

С обнаруженными у зверей пистолетами дело оказалось чуть лучше. Но именно, что чуть. Богато украшенный позолотой и гравировкой ствол я отложил сразу: слишком уж серьезными неприятностями чревато с собой такую приметную игрушку таскать. Бугай явно не последним человеком среди переселенцев был, за него и голову оторвать могут. А вот ствол одного из его подручных заинтересовал куда больше.

Маркировка «QSZ-92-5.8» ни о чем не говорила, и вряд ли этот образчик орудия смертоубийства имел широкое распространение, но у него, по крайней мере, никаких особых примет не имелось. Из плюсов — в магазине пятнадцать патронов; из минусов — калибр какой-то непонятный, еще и формой гильзы уменьшенные автоматные напоминают.

—Ну, ты все? — кое-как очистив бронежилет с помощью обрывка камуфляжа и остававшейся в полторашке воды, поторопил меня Кузнецов.

—Ага. — Я спрятал пистолет в боковой карман куртки, закрыл его на молнию и со стоном поднял с пола рюкзак. — Пошли.

—Ты не собираешься ничего у меня взять?

—Погоди.

Неожиданно вновь закружилась голова, и, вывалившись из подвала в темный коридор, я жадно глотнул не задымленного пороховой гарью воздуха. Помогло это не сильно, и легкие начал рвать резкий сухой кашель.

—Что с тобой? — выскочил следом встревоженный Кузнецов.

—Не знаю, — тяжело дыша, оперся я о стену. — Как-то поплохело мне резко. У тебя нормального обезболивающего нет?

—Пошли, на улице разберемся, — потянул меня за собой федерал. — Не отставай.

Путь по темным подвалам в памяти почти не отложился. Я тупо переставлял ноги, изо всех сил стараясь не отстать от шагавшего впереди с автоматом на изготовку опера. Невыносимо болело избитое тело, раскалывалась голова, постоянно накатывали приступы кашля. Но медлить было никак нельзя, и приходилось идти, идти и снова идти.

Помню, мы долго поднимались по какой-то лестнице, потом беспрестанно матерившийся Кузнецов помог мне выбраться из кинотеатра, а дальше сознание решило, что с него хватит, и я отключился.

Очнулся уже в десантной капсуле. С лязгом захлопнувший люк Кузнецов кинул на пол трофейный бронежилет и мой рюкзак, потом снял со спины ранец и принялся в нем копаться.

—Пить охота, — пожаловался я, едва разлепляя разбитые губы.

—Чего? — не разобрал Кузнецов.

—Пить!

—Погоди, — отмахнулся федерал и достал из бокового кармашка ранца какую-то пластиковую полоску, внешне напоминавшую обрезок обычной линейки.

—Это что еще такое?

—Градусник. — Кузнецов приложил пластинку мне ко лбу, какое-то время подержан ее так, а потом скривился: — Тридцать девять и три.

—То-то думаю, чего меня морозит, — поежился я и вновь закашлялся. — Но как-то резко меня накрыло.

—Вероятно, в организме была какая-то инфекция, а нейротоксин и антидот спровоцировали ее развитие. — Федерал вернулся к ранцу и вытащил из него аптечку. — Ладно, сейчас обколем тебя антибиотиками, к утру будешь как новенький.

—К утру? Нельзя время терять!

—Стемнело уже. — Кузнецов налил в скрученный с литровой фляги колпак воды, размешал в ней какой-то порошок и протянул мне: — Пей.

—Антибиотик?

—Нет, общеукрепляющее пока. Заодно интоксикацию и спазмы мышц снимет.

—А антибиотик? — спросил я и зашипел сквозь стиснутые зубы, когда опер вогнал мне в ногу иглу. — Что ж ты творишь-то!

—Вот тебе и антибиотик. — Кузнецов выкинул использованный одноразовый шприц и протянул надорванную упаковку. — Следующие три дня сам будешь ставить по два раза в сутки.

—Ты говорил, к утру в порядке буду?

—А рецидив? И на, держи. — Федерал сунул мне какой-то тюбик. — Лицо намажь и остальные ушибы.

—Ага, намажу сейчас. — Я перевалился на спину и замычал от боли, когда попытался заложить руки за голову. — Похоже, бронежилет мне в ближайшее время не таскать…