Темная сторона Луны - Сергей Дорош

– Брат, ты прекрасно знаешь, куда были отвлечены наши силы, – заметил Второй серафим.

– Ну так и нечего делать из меня крайнего!

Я улыбнулся. Высшие ранги Воинства Небесного собачатся, как простые ангелы. Есть о чем задуматься.

– Я же сказал: поиски виноватого ничего не дадут, – прервал их Первый серафим. – Виноваты все – и никто. Да, мы погнались за быстрой властью над доменами и недооценили друидов. И хватит об этом. Гораздо важнее определиться, что делать дальше. Для этого мы и собрались. Шестой серафим, ты всегда отличался ясностью ума. Освети братьям остальные наши проблемы.

Я понял: что-то они обсуждали до моего прихода, что-то важнее даже потери Киева. Шестой серафим заговорил спокойно, бесстрастно:

– Первое – у друидов опять есть полная тройка охотников. Это может быть опасно. Охотник, если захочет, может стать абсолютно неуязвимым. К тому же он не знает усталости. Второе – Грааль. Мы его потеряли. Группа, посланная за ним, пропала без следа на территориях, контролируемых Кругом друидов. Но вскоре там был обнаружен отряд Зеленого домена. Можно предположить, что Святыня у них. Третье – вышепоименованный отряд. Ведет его Хансер. Нам удалось уничтожить Лин-Ке-Тора, но сам отряд умудрился отступить, и где он сейчас, мы не знаем. Четвертое – дарклинги. Мы видели одного из них в отряде Хансера. Можно предположить, что они нас предали.

– В применении к ним это не звучит, – заметил херувим Города Ангелов. – Они верны только себе, так что предательство – это слишком громко.

– Согласен, – не стал спорить Шестой серафим. – Но суть от этого не меняется. Они работают против нас. Причины не столь важны. Пятое – Иерусалимское братство. Еретики зашевелились. Пока их можно сбросить со счетов, но упускать из виду не следует. Это – основное.

Все задумались. А у меня в голове, вторя биению сердца, стучало слово: «еретики». Ведь то, что гложет сейчас меня, в глазах Синода и есть ересь. А что если в Иерусалиме живут такие же, как я?.. Там наметился мой дальнейший путь – в пыльной вентиляционной шахте.

Захваченный планами, я прослушал обсуждение проблем, но решение Первого серафима помню точно. Он сказал:

– Херувим Киевский становится херувимом Города Ангелов. Дарклинги – твоя первая задача. Херувим Города Ангелов направляется в Зеленый домен. Херувим Римский должен вступить в переговоры с Кругом. Заключи союз любой ценой. Обещай все, что потребуют, можешь пойти на небольшие уступки авансом. Боя на два фронта мы сейчас просто не выдержим. Потом вернем все отданное сторицей. Граалем и отрядом Хансера пусть займутся крестоносцы. Мяса пушечного много – забрасывайте им зеленых.

* * *

«Это смерть», – понял Хансер. Страшная боль, сворачивающая тело морским узлом, вдруг ушла. Вернее, теперь он не чувствовал тела. Глаза, пылавшие огнем, словно туда насыпали перца, ослепли. Их как будто безболезненно удалили: спустилась темнота. И в этой темноте ощущалось чье-то присутствие. Хансер был не один.

– Кто ты? – Голос хриплый, сдавленный. Хансер сам его не узнал.

– Сейчас никто.

– Лин-Ке-Тор?

– Да, Хансер, это я.

– Я умер?

– Ты выжил, хоть, видит Бог, это было непросто.

– В каком смысле?

– Ты слишком сопротивлялся мне. Вернее, не ты сам, а твое тело. Оно тренировано иначе, чем мое. И все же нам это удалось.

– То есть эти удары…

– …наносил я твоей рукой. Грааль работает.

– Вот Тайви будет рада.

– Не говори ей пока, – попросил Лин-Ке-Тор.

– Постой, – до Хансера вдруг дошло, – ты сидишь в моей голове?

– Это слишком упрощенно. А если короче, то да.

– Проклятье! Проклятье! ПРОКЛЯТЬЕ!!!

– Что случилось? Мы же договаривались…

– Мы договаривались наоборот!

– Тебе есть что от меня скрывать?

– Да, чтоб тебя! Прочь из моей головы!

– Ты это говоришь не от души.

– Еще как от души!

– Почему ты тогда меня не убил, когда я только появился в жизни Тайви?

– Зачем? – Хансер, будь он сейчас во плоти, отшатнулся бы.

– Хватит мучить себя. Я же знаю все. И я видел, каково тебе было в последние дни. Ты же до сих пор любишь ее! Отсюда вся твоя вроде бы беспричинная злость, едкий сарказм и даже желание умереть.

– Я к этому не склонен.

– Скоро будешь. Оно уже зреет и вот-вот оформится, если ничто не поменяется.

– Проклятье! Ты такой правильный, умный сидишь в моей голове – тебе легко рассуждать! Она твоя, а я ее потерял. После месяца счастья.

– Почему тогда не спешишь вернуть?

– Не получится.

– Получится. Ей сейчас все равно. А перед тобой она чувствует вину.

– Я не виню ее ни в чем.

– Еще бы. Ты на это просто не способен. Она винит себя сама. Из чувства вины она станет тебе спутницей жизни. Возможно, со временем ты сделаешь ее счастливой. В конце-то концов, когда-то она тебя любила, и эти чувства не затихли до конца. И я хочу, чтобы вы так и сделали.

– Пошел ты.

– Ты же этого тоже хочешь. И она, подсознательно. Я для нее умер, ты – жив, раз за разом продолжаешь жертвовать жизнью, ничего не требуя взамен. Она просто не знает, как к тебе подойти, чтобы не отпугнуть. Мало того, она тоже чувствует твое желание. Сделай первый шаг…

– Нет! Еще слово – и я выдавлю тебя из своей головы!

– Да, ты это сможешь, я не спорю, – печально согласился Лин-Ке-Тор.

– Так что заткнись. Я добьюсь, чтобы отлучение с меня сняли, ты воскреснешь на алтаре домена, и вы с Тайви снова будете вместе.

– Ты забыл, что отлучили нас до моей смерти. А отлучение можно снять только через кровь, которой у меня нет. Я в ловушке, и выхода нет.

Хансер умолк, как обухом пораженный.

– Не волнуйся, вечно жить в твоем теле я не буду, – успокоил Лин-Ке-Тор. – Просто хочу передать тебе все, что знаю, чтобы ты мог защитить ее, а потом уйду.

– А Элеонора? Ее тоже убил ты моими руками?

– Нет, это – целиком твоя заслуга. Я тогда был ошеломлен, деталей не понял. По сути, в себя я пришел не так давно. Этот яд и чары Тайви подхлестнули меня, и теперь…

– Теперь ты будешь сидеть тихо, не высовываться, не лазить по моему прошлому, не пытаться взять под контроль, иначе…

– Что иначе? – дерзко спросил Лин-Ке-Тор.

– Слышал о технике темных сильных верой, которая позволяла им заключать в клетки духов, вселившихся в людей? Я владею очень многими приемами Темной стороны. Пользоваться не люблю, но и не брезгую. Так что сиди, как мышь под веником. Я сам справлюсь со всем. И не пытайся умереть окончательно.