Чёрная луна - Макс Мах

Что ж, это был красивый жест, и от него у Герды стало тепло на сердце. Дело ведь не в деньгах, а в том, что Шарлотта, наверняка оказавшаяся в крайне затруднительном положении, поскольку не могла спорить со своим венценосным братом, все-таки сумела заставить генерала-адмирала расплатиться с Гердой. Хотела, видно, хотя бы расстаться с подругой по-людски.

А вот граф де Вален Герду разочаровал. Он прислал ей сто золотых империалов и короткое письмо, в котором клялся, что не знал о том, что затевает генерал-адмирал. В это Герда могла поверить, но продолжение письма едва не заставило ее заорать в голос. Оказывается, Эмиль предполагал, что ста золотых монет Герде должно хватить, чтобы продержаться до его приезда. Приехать же он обещал, как только разберется со своими личными делами и выйдет в отставку со службы у императора. Надо только немного подождать.

«Подождать? Серьезно? Сто золотых в зубы и жди меня тут, дорогая? А где же слова любви?»

— Тля, — сказала она вслух и кивнула Другой Себе, появившейся по другую сторону стола. — Ты была права, подруга. Дерьмо человечишка, хоть и целый имперский граф!

* * *

Несколько дней после этого Герда практически не выходила из своей комнаты. Даже ела у себя. Впрочем, ела она редко и мало. Зато очень много пила. Пыталась заглушить вином боль, которая и не думала уходить из сердца. Плакала. Засыпала и просыпалась, но по-прежнему не знала, что ей теперь делать, да и не хотела, в сущности, ничего делать. Другая Герда к ней больше не приходила. Мать не появлялась, словно, стертая из ее грез навсегда. Неистовая тоже как будто забыла о Герде, предоставив ее своей жалкой судьбе.

Так продолжалось и день, и два. Наверное, неделю или больше, — Герда дней не считала, жила, как живется, — но потом вдруг очнулась, вынырнув из топи своих невзгод, огляделась и поняла, что все это неправильно. Не она должна лить слезы и горевать. Плакать должны те, кто причинил ей боль. И не просто плакать. Все эти люди должны и будут лить кровавые слезы. Дав себе такое обещание, Герда сразу успокоилась и задумалась над тем, что станет теперь делать. Вариантов было немного, потому что никто ее нигде не ждал. То есть, был, разумеется, один человек, который, возможно, ее действительно ждал где-то там, в далекой Гардарике, но проситься теперь — после всего, — к князю Ивану, было бы неправильно. Нечестно и несправедливо.

Но, если не он, то что тогда? Путешествовать ей надоело. Да и надобности в этом не было, поскольку некуда и незачем. Возвращаться в школу «Неофелис» не хотелось, что она там забыла? Тем более, что долг ее погашен, и она теперь свободна, как ветер. А вот по учебе, как поняла она в следующий момент, и по размеренной спокойной жизни Герда, напротив, соскучилась. Соскучилась по книгам и занятиям, по медленному ритму жизни, не предполагающему никакой спешки, по мелким радостям бытия, — вкусной еде, например, или неторопливым прогулкам, — в общем, по жизни, которой у Герды, по сути, никогда на самом деле не было.

«Не было, значит будет, — удивилась Герда простоте пришедшего ей в голову решения. — Никогда не поздно попробовать, тем более, что я никуда больше не спешу…».

Она умылась, тщательно причесалась и, одевшись, спустилась в обеденный зал. Кусок ветчины, пара печеных яиц, желтый сыр и медовая коврижка примирили ее с миром, а кружка травяного чая с малиновым вареньем, кажется, заставила даже солнце сиять ярче.

«Что ж, приступим!» — Герда вышла из гостиницы и решительно направилась по знакомому адресу, в дом Примо ди Чента на углу Якорной улицы и Маячной набережной. Она не была здесь больше трех лет, но надеялась, что Белона дела Скальца — младшая сестра ее матери — по-прежнему живет в этом доме и, не нарушив данного «дорогой племяннице» обещания, хранит простую шкатулку из мореного дуба, в которой, отправляясь в Рогланский Коллегиум, Герда оставила все свои сокровища: охранную грамоту короля Георга, подорожную матери, ее дневник и пачку писем — переписку Александры-Валерии ди Чента и Мойры де Орфей — немного простых украшений и вексель банкирского дома «Соединенный капитал» в Ароне на четыреста золотых гульденов. Начинать новую жизнь следовало с тщательной ревизии активов, ведь, не зная своих возможностей, трудно планировать даже самые первые шаги.

Конец

Январь-Март 2020