Под маской, или Страшилка в академии магии - Катерина Цвик

— Что ты здесь делаешь? — раздался его холодный голос.

— Пришел за своей парой, — не менее холодно ответил ему Крис. — Аля — моя истинная пара, и ты не имеешь права удерживать ее силой!

— Да ну?! Истинная? Это еще доказать нужно! — насмешливо ответил тот. — К тому же она почти стала моей женой. Так ведь, дорогая моя невеста? — и сжал мою талию так, что дергаться расхотелось, дышать и то было трудно!

— Отпусти, — удалось все же просипеть.

— Отпусти девушку, — вокруг Криса забурлила сила. — Король не простит тебе такого самоуправства! Повторяю: Аля — моя истинная пара!

— И что? — теперь в голосе пепельного слышалась не только издевка, но и глубоко запрятанная горечь. — Ее мать тоже была моей истинной. И что? Это не помешало ей сбежать с обычным человечишкой! Так пусть теперь ее дочь исполнит ее предназначение!

У меня голова шла кругом от таких новостей.

— Так это просто месть? — из-за спины Криса показалась…

Мама!

Я глазам своим не поверила! А потом рванулась из рук похитителя с такой силой, что он с трудом меня удержал. Магией бить было бесполезно, он что-то сделал, что она сейчас просто отказывалась мне подчиняться.

— Мама! — закричала я.

Как же я по ней соскучилась! Она, затянутая в нечто, напоминавшее кожаные доспехи, выглядела незнакомой — никогда раньше я не видела такого стального блеска в ее глазах! А потом мама встретилась со мной взглядом и улыбнулась, и я поняла, что это все та же моя любимая мамочка. Захотелось прижаться к ней, обнять, пожаловаться, поделиться радостью и рассказать про все, что со мной случилось!

Но пепельный все еще держал крепко.

— Маринэль! Какими судьбами? — раздался его полный иронии голос. — Помнится, ты сбежала от своих родных и из этого мира.

— Я сбежала в первую очередь от тебя, Риверсэн.

— Ну так иди и прячься дальше! — выплюнул он со злостью.

— Я пряталась только потому, что так было проще для всех. Если бы мой муж пошел против тебя всерьез, наши государства не смогли бы остаться в стороне, и началась бы война, а тогда и без того дипломатические отношения были хуже некуда!

— Вот я сейчас их и налаживаю: беру замуж человеческую графиню. Что тебе не нравится?

— Риверсэн, — мама подошла совсем близко и заговорила очень проникновенно, — отпусти Алевтину. У нее уже есть истинная пара.

Однако эти слова взбесили дракона еще больше:

— Истинная пара?! И ты! Ты говоришь мне об этом?! Разве не ты заявила, что это всего лишь влечение животной сущности внутри нас? Ты плюнула на свою истинность и сбежала с каким-то жалким человечишкой!

— Ты не хуже меня знаешь, что я была не настоящей твоей истинной. Напиток любви, который ты мне подсунул, полностью имитировал это состояние, и мне оставалось только диву даваться, как король тебе его выделил из своих личных запасов. И если бы я уже не любила Серганиила, могла и поддаться на эту фальшивку! Но себе не лги! Я как личность никогда не была тебе нужна! Я была для тебя красивой игрушкой, которую захотелось заполучить, а когда не вышло, это превратилось в манию! — Мать вздохнула и продолжила тише и проникновеннее. — Риверсэн, прошу, отпусти мою девочку. Брак с ней не принесет тебе счастья и не вернет утраченных позиций при дворе. Ты ведь молод, еще встретишь свою судьбу…

Дракон хмыкнул и расхохотался.

— Маринэль, Маринэль, узнаю твою романтичную натуру. Даже через столько лет ты себе не изменяешь. Хорошо, я отпущу ее, но в обмен со мной останешься ты! Не как жена, разумеется, а как… — он глумливо усмехнулся, — спутница.

— Боюсь, мой муж будет против, — сухо ответила мама.

— Боюсь, моя дорогая, — также сухо вторил ей пепельный, — что много лет назад я его убил.

— Мечтать не вредно, — раздался от двери мужской голос.

Я посмотрела в ту сторону и… узнала отца.

— Папа… — коленки подкосились, и на этот раз пепельный меня не удерживал, а поддерживал.

— Надо же! Какой ты живучий, Россельмейр, — недовольно скривился дракон. — Десять лет тебя давил, как таракана, и все равно не додавил.

Отец смотрел на меня и на последние слова не обратил никакого внимания.

В храм вошел ректор драконьей академии, друзья Криса и еще какие-то драконы — не меньше десятка. Становилось понятно: или Моверкласт пойдет на мировую, или здесь и сейчас может случиться самая настоящая бойня.

— Что ж, господа, рад видеть вас на своей свадьбе. Надеюсь, у вас хватит благородства не воевать в храме, потому что отказываться от своей невесты я не собираюсь, — и от него пошла такая волна силы, что стало понятно: дракон страшно силен, а эта маленькая демонстрация призвана дать это понять.

Только вот один молодой дракон предупреждению не внял:

— Я вызываю тебя на бой чести! — Крис снова вышел вперед.

— Щенок, — усмехнулся пепельный, — я ведь тебя не пощажу. — Парень ничего не ответил, лишь сделал еще один шаг вперед. — Алистер, — обратился пепельный к ректору, — ты разрешишь своему сыну погибнуть? — ирония так и лилась с его языка, этим вопросом он оскорблял Криса, не признавая его достойным и даже взрослым.

Крылья носа парня затрепетали, выдавая его бешенство, но он, к своей чести, промолчал и ждал согласия.

А я подумала, что ректор с сыном и правда очень похожи. И как я раньше этого не заметила?

— По древнему обычаю, в день свадьбы один дракон может вызвать другого на бой и отвоевать невесту. Не вижу причин, по которым я должен встать на пути своего сына.

— Ну как знаешь. Я давал тебе шанс его остановить… по старой дружбе… — и снова обратился к Крису с иронией. — Ну, пошли, смертничек, а за Алевтиной присмотрят мои люди.

— Что-то ты рано меня списал, Пепельный.

— Побольше уважения, щенок. С главой клана разговариваешь! — встрял кто-то из гостей.

На что Крис криво усмехнулся и ответил:

— Это тебе он глава клана, а для меня — будущий труп.

Так и вышел, а все потянулись следом.