Под маской, или Страшилка в академии магии - Катерина Цвик

— А помнишь, вы заметили, что последнее время мои иллюзии стали будто немного осязаемыми?

— Ну да… Ты думаешь, что после инициации они…

— Не попробуем — не узнаем! Только вот без скрипки мне не удается их вызвать! Я даже танцевать тут попыталась…

— И как?

— Ушибла палец — реакции ноль.

— А петь не пробовала?

— Вас будить не хотела.

— Аля, ну ты даешь! — вмешался Бром.

— Бром, ты как?

— Голова гудит, как колокол, тошнит, все кружится перед глазами. Даже говорить сложно, но сейчас полегче. И вообще, ты бы уже петь начала, а то эта тьма кромешная в каменном мешке просто вымораживает!

— Бром, ты бы уже заткнулся, что ли! Дай Але попробовать! — остановил словесный поток друга Грег.

А у меня, как назло, все песни из головы вылетели, разве что детская про Белые кораблики всплыла:

Белые кораблики, белые кораблики

По небу плывут

Дождики ввезут.

Поначалу ничего не происходило, на меня уже снова накатывало отчаяние, но я, наконец, сообразила потянуться к своей дароконочке, и она тут же откликнулась, выстраивая для меня магический канал. Раньше все происходило иначе, но с ее появлением, видимо, изменилось. Под дружный радостный вздох друзей я открыла глаза и увидела, как по моей камере летят белые фосфоресцирующие облака. Направив их в коридор, я и правда разглядела вмурованные на безопасном от камер расстоянии рычаги. Попыталась уплотнить иллюзию, но не вышло. Подумав, решила что нужно что-то повесомее этих образов, и представила свой образ, который буквально соткался из облаков, которые слетелись со всего узилища.

Иллюзорная я подошла к рычагу и попыталась потянуть вниз. Снова осечка, но радовало то, что рука не прошла сквозь металл, а обхватила его. Я сосредоточилась и влила все силы, что могла. Рычаг поддался! От радости я чуть снова не расплакалась, но времени на сантименты не было, я ощутила, как из меня утекают силы: явно еще не созрела для материализации иллюзий.

Но решетка у парней приподнялась! Но что такое для них десять-пятнадцать сантиметров? Парни меня подбадривали, но видели, что я буквально на последнем дыхании, и тогда Бром схватился за решетку и потянул ее вверх. Его били магические разряды, но он сумел приподнять ее настолько, что Грег пробрался под ней. Решетка снова упала, а мы с Бромом повалились там, где стояли: я от того, что отдала все силы, а Бром от жесточайшей боли.

— Потерпите, я сейчас!

Из-за тьмы Грегу понадобилось некоторое время, чтобы найти рычаги и поднять решетки.

— Аля. Садись в медитацию, нужно хоть немного восстановить магический резерв.

Уговаривать меня не пришлось.

Во время медитации я купалась в магии, которая возвращалась и ластилась, словно котенок. Я и не думала, что успела так сродниться с этой непостижимой энергией!

Почувствовав, что силы вернулись, я открыла глаза. Грег уже создал несколько светляков и помогал Брому избавиться от судорог, которые все еще его нет-нет, да и скручивали. А я подошла к Алиасу, который с трудом держал глаза открытыми. В магии жизни я смыслила мало, но нас учили делиться энергией, и я вливала ее в парня маленькими порциями. Усвоить ее не магам сложно, но ничем больше я помочь не могла.

Тем временем Грег подошел к Гуриму. Я боялась даже смотреть на него, настолько он плохо выглядел: глаза запали, а кожа приобрела сероватый оттенок. В таком состоянии он вряд ли усвоит сырую энергию.

— Сейчас, дружище, потерпи! — Грег формировал какой-то аркан.

— Ты знаком с магией жизни? — спросила.

— Немного. Отец заставил выучить кое-что.

— А ты сопротивлялся?

— Дурак был! Все рвался боевые арканы учить, а тут какая-то там диагностика организма и общеукрепляющие формулы!.. — с досадой на себя ответил друг.

Наконец, он закончил аркан и опустил руку на грудь Гурима, скривился, бросил на нас быстрый взгляд и, ничего не говоря, принялся делать все новые и новые арканы. Мы все смотрели на них не в силах отвести взглядов. Казалось, только отведи взгляд — и Гурима не станет.

Наконец, он сделал глубокий вдох, будто просыпаясь, и открыл глаза.

— Где это где мы? — хриплым голосом спросил, а мы, как дураки, улыбались со слезами на глазах и обнимали Грега.