Последний дракон - Йон Колфер

– Вот это, конечно, да, – произнес Хук вслух, восхищенный. – Хорошее, кажется, реально приходит к тому, кто умеет ждать.

– Чего? – возникла рядом Джуэлл Харди. – Мы тут только час или около.

– Это такое выражение, Харди, – отозвался Хук, убирая монокуляр обратно и застегивая молнию. Такой ночью он все равно не слишком нужен. Иногда, если звезды горели в полную силу, река начинала сиять, словно всю гладь усыпало фосфором. А это выделяло все грани – даже тени становились резче. – Не могу ж я разжевывать все, что говорю.

– Просто поддерживаю разговор, босс.

– Тут нет боссов, – поправил Хук. – Здесь все партнеры.

Харди игриво пихнула его в плечо.

– Как скажешь, босс.

Констебль вдруг поймал себя на том, что все больше проникается к Джуэлл Харди симпатией, а это ведь совсем на него не похоже.

– А ты мне нравишься, Джуэлл, – сказал он. – Очень надеюсь, что эту ночь ты переживешь.

Харди задумалась.

– Так ты серьезно насчет этого типа дракона Верна, да, Хук?

– Ага, серьезно, – ответил констебль, продолжая следить за Пшиком.

«Пацан малость хромает».

– На три сотни кусов серьезно. А ты что думаешь, это такая мудреная подстава?

– Не-е, слишком сложно, никак не всеку, где подвох, – проговорила Харди. – Но, может, ты просто псих. Без обид.

– Должен сказать, что таки немного обижен. Но ты молодая, на первый раз держи поблажку.

Харди изобразила, как убирает невидимую поблажку в карман.

– Премного спасибо, шеф.

– И расслабь мозги, я не псих, но для вас было бы лучше обратное.

– Потому что, если ты не псих, значит, мне придется вынести дракона, верно?

– Верно, Джуэлл.

Харди вытянула руки и стиснула кулаки до хруста костяшек.

– Если твои ребятки отвлекут его огонь на себя, думаю, мы со стариной Верном славно оттянемся.

В этом Хук не сомневался. Хладнокровных убийц он узнавал с первого взгляда.

«Рыбак рыбака».

Тем не менее, Верн варился в этом котле столетиями.

– Насколько слышал, он владеет правой лучше. Еще может поймать крыльями. Попадешься – и все, адью.

Харди кивнула, запоминая.

– Вошла, ударила, отскочила, – наставлял Хук. – И дальше пляшешь. Умеешь, девочка? Здоровяки иногда не умеют.

– Нормас, – отозвалась Харди. – В стране пребывания как-то дралась с тигром. Слыхал?

Хук не сводил взгляда со двора гриль-бара.

– Ага, слыхал. А еще – что тому кошаку выдрали зубы и когти.

– Выдрали, но можно было и не. Все равно бы справилась.

– Надеюсь, девочка, потому как у Верна все зубы-когти на местах. Однако ж, до этого может и не дойти.

– А может и дойти, – заметила Харди. – На что я очень надеюсь.

«Детишки, – подумал Хук. – Все такие неуязвимые. У Джуэлл Харди кулаки чешутся сойтись врукопашную с существом, которое скорее всего ее прикончит».

Он вдруг понял, что совершенно не расслышал, как Харди приблизилась.

«Здоровячка и хитрюга. Что те троянцы в деревянном коне».

– Слышь, Харди, – произнес констебль, – видишь вон там пацана? На очередную бочку у него уйдет еще пара минут.

Харди усмехнулась.

– На шаг впереди тебя, Хук.

И она побежала по причалу.

Дюшейн Адебайо свистнул, и Хук, обернувшись, увидел, как Цзин Цзян спускается в лодку, прижимая к груди, как новорожденное дитя, футляр с винтовкой.

– Выступаем? – поинтересовался Дюшейн.

Хук снова проверил Пшика. Мальчишка вроде как загрузил все бочки, а Харди нигде не было видно.

«Масло бочками, – задумался констебль. – Бочками. Кажется, дракону понадобилось подзаправиться».

Что означает…

«Верн на нуле, – дошло до Хука. – Таких козырей больше не будет».

– Отчаливаем, шкипер, – скомандовал он, возвращаясь. – Планы малость сменились. Надеюсь, ты и на самом деле такой пронырливый, как говорят, потому что нам нужно проплыть вон за тем пацаном и чтобы он ничего не заметил. Сможем?

Дюшейн раздраженно нахмурился, мол, «и почему я все время, мать его, должен иметь дело с этими сухопутными крысами?».

– Просто ответь, Дюшейн, – произнес Хук, отмечая про себя, что замашки Адебайо в ближайшем будущем, возможно, придется подправить.

Дюшейн похлопал один из двигателей лодки.

– Эти детки с глушителем, констебль, поэтому все, что нам надо – малость отстать, и пацан за собственным движком ни черта не услышит. Только если решит обратно повернуть.

– Ну, тогда лады, – решил пока сохранить благоприятную атмосферу Хук. – Ты как, Цзян?

Цзин Цзян вырядилась в камуфляж с ног до головы, включая легкую балаклаву.

– Готова двигать. Займу позицию на носу, всажу в глаз этому так называемому дракону. Окажется мужиком в костюме, ну, спасибо за самую легкую сотню кусков в моей жизни.

– Послушай меня, Цзян, – медленно проговорил Хук. – Сперва мы подавляем тварь, потом по обстановке. Не убивать, пока я не дам знак. Ублюдок хранит золото мятежников, и я хочу, чтобы перед смертью они расстались.

Цзян сощурилась в прорези балаклавы.

– Постараюсь, Хук, но иногда решение должен принять палец, который спускает курок.

Хук сжал переносицу пальцами, мол, «я тут с трудом держу себя в руках».

– Цзян, девочка моя, у нас тут неофициальная операция. И в субординации только одно звено. Делайте то, что вам сказано, до последней буквы. Подавить и дать мне поработать. Ясно?

Однако Цзин Цзян вряд ли сумела бы стать лучшим в мире снайпером-женщиной, если б ее можно было легко запугать.

– Я тебя услышала, Хук. И я понимаю, что у тебя в похотливых яйцах тестостерон играет. Но если этот Верн – настоящий живой дракон, есть вероятность, что поработать он не даст. Есть вероятность, что мне придется принять мгновенное решение. Согласен, констебль?

Хук кивнул. Он знал, что убить с расстояния – лучший во всех отношениях вариант, но часть его не хотела закончить эту историю подобным способом, даже если б на кону не стоял большой куш.

«У нас тут библейское дело, – подумал констебль. – Будет обидно завершить его издали».

В жизни ведь выпадает не так много эпичных ночей. Может, ему и этой девчонке Харди удастся забить Верна до смерти голыми руками.

«Забить дракона до смерти. Это точно будет нечто».

«А еще – похотливые яйца».