Оковы призрачных вод - Бранвена Ллирска

Киэнн помотал головой:

— Я все равно не усну, пока все это дерьмо не выветрится. Показывай своих подозреваемых.

Эйтлинн вдруг как-то нервно поджала губы — и Киэнн вновь почуял подвох.

— Они сбежали. Оба.

— Что?!! — Перед глазами полыхнуло багровым пламенем, кровь ударила в виски. — Хочешь сказать, что обвела меня вокруг пальца?

— Но я их действительно поймала! Почти… — оправдывающимся тоном начала Эйтлинн, но потом тоже разозлилась: — Ты и того не сделал!

Киэнн плюхнулся в кресло, закинул голову, пытаясь дышать помедленней. Сигаретку бы, одну затяжку...

— Кто это был?

— Первый — Нёлди, — понуро уведомила Эйтлинн. — Не думаю, что он как-то причастен. Его-то я успела допросить.

— Да, и тогда почему сбежал? Невиновные не удирают, знаешь ли. Просто так.

На самом деле ему, конечно, меньше всего хотелось вдруг обнаружить, что виновник и вправду никс. Как-никак в последние три с половиной года он привык считать Нёлди другом, близким другом. Может быть, даже лучшим.

— Вот это меня тоже смущает. — Эйтлинн присела на самый краешек стула, теребя в пальцах подол халата. Чувствовала она себя, по-видимому, точно на допросе.

А нехрен врать своему королю!

...М-да, может, это королю нехрен вести себя, как сопливый засранец после выпускного? Что заслужил, то и получил.

— Рико говорит, что они пошли ловить вервольфа…

— А Рико тут при чем?

Взгляд фоморки снова зло заострился и Киэнн почуял, что все-таки близок к тому, чтобы получить в глаз.

— Ну не бросать же мне его было на улице!

— Срань гулонья, я уже ничего не понимаю! — Придержать язык все равно не получалось.

— Так напряги свои изъеденные наркотой извилины! — Она поднялась, дрожа от гнева. — Ты убил его мать, помнишь? И бросил меня вместе с ним в доме убитой. И, быть может, что еще хуже — в доме ее богатенького «папика». Тоже мертвого. Может быть, мне тоже нужно было сбежать и оставить его на растерзание охране и копам? Извини, я не стала. Так что, пока ты там развлекался, у меня оказался на руках ничейный ребенок — грязный, голодный, вшивый, с дурными привычками, и полуживой никс, которого искалечила бывшая… эм-м… ну, скажем так, любовница. И мне нужно было что-то со всем этим делать.

Киэнн виновато поморщился:

— Запишите на мой счет, пожалуйста.

— А потом еще и вервольф, — довершила она.

— Какой вервольф?

— Обыкновенный.

Эйтлинн неопределенно дернула плечами и ушла куда-то в сторону кухни. Вернулась с банкой арахисового масла и принялась выедать его прямо так, ложкой.

— Я не успела его рассмотреть. Он сразу удрал. И вообще они для меня все на одну морду!

Киэнн изо всех сил боролся с непроизвольными вспышками агрессии и кокаиновым похмельем, но чувствовал, что проигрывает с разгромным счетом. Его все еще мутило, кости грызла тупая боль, голова гудела. Интересно, что принимала Этт? Ей так же худо или полегче?..

В Сенмаге сейчас шляются аж шестеро вервольфов… Шестеро… И один из них...

— Слушай, а подпалины на спине у него не было? Примерно на три ладони ниже загривка?

— Не заметила. — Она старательно отскребала ложкой от пластиковых стенок густое тягучее масло.

— Боггартовы кишки! — сорвался Киэнн. — И на что тебе тогда это твое ночное зрение и все прочие прибамбасы?

— Не ори на меня.

— Нет, ну прекрасно! — Медленно тлевший внутри фитиль всё же догорел и в мозгу громыхнуло новым ослепительным фейерверком. — Изумительно! Значит, у тебя ничего нет, у меня ничего нет, ни у кого ничего нет!..