Не выбирай меня! - Ниизла Холлей

Хищница настолько устала от скуки и безделья, что согласилась сразу.

Мда … Договориться с модификантой я договорилась … Но совсем забыла о мужьях и наёмниках.

Какие у них, у всех были глазки!

Когда пугливая и неловкая самочка, вдруг, невесомо порхая, рванула вперёд. То, что было для меня непреодолимым препятствием, для Сколобогды — просто милая прогулка. К тому же — есть ещё и страховочные верёвки. Но Хищница их принципиально игнорировала. Каждое её движение было точным, безошибочным, продуманным. Не успела испугаться, как оказалась в гроте. Чем ошарашила ожидающих нас разведчиков.

“Вот это — ни хрена себе! Пять с лишним километров! По почти отвесно-ровной мокрой скале! За два часа?! Хищница, ты просто совершенство!”

Довольная самка горделиво приосанилась, уступая мне контроль над телом.

“Ой! Вот и откат!” — Пискнула я про себя. Тело не просто устало. Оно смертельно вымоталось. Виновато улыбаясь я кулём рухнула там, где стояла.

* * *

— Что с ней?! — слышу чьи-то слова как сквозь вату.

— Её тело не приспособлено к таким нагрузкам. Скорее всего, она уступила контроль кому-то из модификантов. Явно — не эйру. Хоть за это спасибо! И теперь пожинает плоды своей глупой наивности. — Голос метаморфа был сух и холоден.

— Она сможет идти? — А, это уже Урух нервничает.

— Сможет. Она уже очнулась. Нэра, открывайте глаза и отвечайте — зачем вы тут нам это представление устроили? Покрасоваться хотели? Покрасовались. Сейчас поднимайтесь. Нам надо идти.

— Садист. Сатрап! — Простонала я, с трудом разлепляя глаза.

— Не знаю — кто это. Поясните?

— Нет. — От слабости и осознания собственной глупости, обиделась на себя и на всех вместе.

— Ну и не надо. — Спокойно согласился лже-Идэн.

— Вот вы … нехорошая редиска! Правильно я сделала, что ваши неискренние ухаживания не приняла.

В гроте стало тихо.

Метаморф переместился так, чтобы беспрепятсвенно смотреть мне в глаза. Его красивое лицо превратилось в неподвижную маску.

— Вот, значит, как вы считаете… А если я скажу, что это в корне неверно?! Что вы были явно предвзяты?! Что сами себя накрутили и даже не дали мне ни единого шанса? Что я был честен? — С каждым словом он всё ниже склонялся ко мне. остановившись в паре десятков сантиметров от лица.

Честно?! Я струхнула! И одновременно … мне было ну очень приятно это слышать. В животе, откуда ни возьмись, защекотало … видимо пресловутые бабочки выводятся … которые животики влюблённым щекочут …

— Я скажу, что вам не верю! — Собирая остатки мужества, сиплю я, но упрямо не отвожу взгляд от остекленевших глаз красивого и мутного засранца.

А он … нежно коснулся моих губ. Его губы оказались мягкими, тёплыми и вкусными. Когда метаморф отшатнулся, я готова была взвыть от досады. А ещё — от стыда перед моими мужчинами.

— И теперь не веришь? — Лже-Идэн был серьёзен. — Ну же … нам, возможно, сегодня умирать. Рептилоиды в такие моменты никогда не лгут. Ты мне не просто нравишься, недоверчивая самочка. Я хочу тебя. До одури. Аж челюсти сводит. Но я хочу узнать — каково это — когда земная самочка отвечает взаимностью? — Метаморф говорил тихо, внятно, совершенно не стесняясь “лишних ушей”.

— Верю. — Я тоже не хотела обманывать его и врать сама себе.

— Почему ты прячешь глаза? Боишься что твои мужья не поймут, если ты примешь и меня?

— Да!

Лже-Идэн улыбнулся такой чарующей улыбкой, что сил отвести взгляд от его лица просто не было.

— Не бойся. Если выживу, то сам найду их. Отвезу тебя семье и заявлю о своём праве. — Метаморф вытащил белоснежный кусочек ткани и вытер моё лицо. Это было так … приятно…

Но что сейчас обо мне подумают Урух и Верн!?

— Что за право?!

Ответил мне наёмник:

— У нас так принято, девка. Когда Совершенный находит самку ответившую ему симпатией, он имеет право вызвать её мужа на ритуальный поединок. Но! Если самка, как ты сейчас, ответит — “да” на его вопрос, то уже он вынужден согласиться стать не первым мужем, потому что ты уже приняла его.

— Что?! Я?!

— Да. Смирись. Или ты клятвопреступница?

Совершенно растеряная, воззрилась на Верна и Уруха.

А эти хулиганы мне … синхронно подмигнули, расплываясь в клыкастых улыбках.

“Мужская солидарность! Забодай вас комар!”

— Я не клятвопреступница. Я принимаю вас. Как вас зовут?

— Теперь, уже навсегда, у меня зафиксирована эта внешность. И потому зови меня просто — Идэн.