Будь моей парой - Алина Лис

Волчица воспрянула. Зачем останавливать? Это наш самец, мы хотим его уже давно!

Не прерывая поцелуя, демон впихнул Дженни в спальню. И толкнул на кровать, оказавшись сверху. Рванул платье, с мясом выдирая пуговицы.

- Моя! - хрипло и немного безумно, словно тоже выпил возбуждающего зелья, пробормотал он. Рука забралась под ткань, стиснула грудь. - Хочу тебя трахнуть. По-настоящему.

- Раум, прекрати!

- Ни за что!

Рывок и платье превратилось в несколько бесполезных лоскутьев. Демон подмял ее, навалился всем весом. Его руки гуляли по телу девушки, рождая сладкое томление, а перед глазами снова встал образ мускулистого покрытого чешуей монстра. Спорить и тем более сражаться с таким - безумие. Не проще ли покориться?

- Хочу... - бормотал он, с болезненной одержимостью тиская ее тело. - Ты - моя, моя, и об этом должны знать все...

- Я не твоя! - ложь, в которую она сама не верит.

Как же сложно было сопротивляться. И его напору, и волчице, которая, дрянь этакая, выбрала как раз этот момент, чтобы снова побороться за главенство. Желание гуляло по телу, смешивалось с возмущением, жгучей обидой, протестом.

Разорванное бюстье полетело на пол. Туда же отправилась кружевная тряпочка, совсем недавно бывшая эротичным поясом для чулок, а от трусиков демон избавил Дженни еще раньше. Раум целовал ее жадно, до боли в распухших губах, пока его руки сжимали и мяли - грудь, ягодицы, бедра. Грубо, с каким-то яростным остервенением, словно он пытался отомстить за что-то.

Наверное, будь он нежен, Дженни бы уступила. Но это слишком напоминало насилие.

- Нет! - она уперлась ладонями в его грудь. - Хватит, Раум! Ты не в себе.

- И давно, - подтвердил хриплый срывающийся голос. - Ты меня с ума сводишь, детка. Сколько можно издеваться надо мной... - он двинул берами, давая ей ощутить всю мощь своего желания. Пряжка ремня неприятно надавила на живот. - И над собой. Ты ведь тоже хочешь, я вижу.

- Хочу, - Дженни посмотрела ему прямо в глаза. - Но это просто физиология. Да, у моего тела есть потребности, однако я не животное, могу управлять своими желаниями. И я говорю "нет". Я не стану еще одним твоим развлечением, еще одним именем в списке побед Раума ди Форкалонена. Моим первым мужчиной будет тот, кто по-настоящему меня полюбит. И, - в горле возник колючий болезненный комок, но она сглотнула его и закончила, - кого полюблю я.

- Вот как?! - его лицо исказилось в совершенно безумной гримасе ярости и отчаяния, на мгновение Дженни даже показалось, что под кожей проступила чешуя. А потом демон сощурился, зло ухмыльнулся и девушке стало по-настоящему страшно. - Ты так уверена в себе, Дженни-хозяйка-своим-желаниям?!

- Вполне, - холодно ответила она, стараясь не показывать испуга. - Отпусти меня. У нас договор...

- В задницу договор, - с веселой яростью отозвался Раум. И запястья, а потом и лодыжки Дженни захлестнула невидимая петля.

Так уже не раз бывало в их постельных играх. Но всегда раньше демон делал это с согласия Дженни. Сейчас же...

Она дернулась, выгнулась в невидимых путах.

- Не надо, детка. Ты же знаешь, что так просто не вырваться.

Раум поднялся, не отрывая взгляда от ее обнаженного распятого тела, и расстегнул ремень.

- Если ты это сделаешь... - прошипела Дженни, чувствуя, как ее колотит одновременно от страха и ярости. - Если ты возьмешь меня силой, я никогда тебя не прощу, - голос скакнул вверх, в нем прорезались истерические рыдания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Какая жалкая угроза. Можно подумать, ди Форкалонену не все равно. И разве это возможно - взять силой свою истинную пару? Разве волчица не на его стороне?

В ответ на эти мысли волчица вскинула голову и глухо зарычала. Ей тоже это не нравилось. Свободный зверь не желал смиряться с принуждением. Инстинкт подсказывал ответить насилием на насилие. Укусить, ударить, разор-р-рвать!

- Никогда! Слышишь?!

Демон поморщился, словно ему пришлось разжевать что-то горькое.

- Слышу.

На породистом лице промелькнули по очереди тоска, злость, жажда, отчаяние. На какое-то немыслимое мгновение Дженни показалось, что Раум остановится.

А потом он резко успокоился, словно принял важное решение. И продолжил раздеваться.

Он избавился от остатков одежды и... Нет, не навалился на нее, как ждала девушка. Просто лег рядом - сосредоточенный, серьезный, как будто разом растерявший всю ярость.

- Я не хочу твоей ненависти, детка, - пальцы пощекотали нежную кожу на сгибе локтя и скользнули к плечу. - Но я хочу тебя, - горячее прикосновение губ чуть выше ключицы - еще сегодня утром она сочла бы его восхитительно эротичным. - В прошлый раз я остановился, потому что не желал, чтобы ты плакала, - теперь пальцы спустились ниже, заплясали по животу, выписывая круги и спирали. - Но на это раз слезы меня не убедят, Дженни... Моя Дженни.

Раум произнес ее имя с мечтательной нежностью, от которой стало еще страшнее.

Несмотря на владевшие ею страх и злость, Дженни ощутила, как тело откликается на его действия. Она всегда заводилась, когда демон начинал любовные игры с таких легких, но безумно возбуждающих прикосновений.

- Я не нарушу договор, но этой ночью ты станешь моей. Тебе будет очень хорошо, - пообещал он, прожигая ее взглядом. - Так хорошо, что ты сама попросишь меня не останавливаться.

Цепочка поцелуев от мочки уха вниз по шее, потом от ключицы к груди. Касания - пока еще осторожные, бережные, но там, где нужно, чтобы раздуть из крохотной искорки желания могучее пламя.

Все было неправильно. Вместо грубости - нежность. Вместо шлепков и укусов - изысканные ласки.

Лучше бы он продолжил вести себя как насильник и мерзавец.

- Прекрати! - она зарычала, тщетно пытаясь снова разозлиться по-настоящему. - Не трогай меня! Я тебя ненавижу! Ты мне противен!

- Не стыдно врать-то? - он наклонился над ней, чтобы поцеловать - тоже очень осторожно и нежно. В ответ Дженни прокусила ему губу. И сама испугалась, ощутив на языке пряный вкус его крови.

Когда Раум оторвался о ее губ, несколько алых капель упало Дженни на подбородок.