Почти как три богатыря - Николай Шмигалев

Подгадав момент, Полисей мощной серией ударов и выпадов, выбил меч из рук врага, сбил шлем с «воеводы» и, замахнувшись…замер как вкопанный. Под шлемом ледяного рыцаря пряталась симпатичная женская головка. Белые косы, которые все, за исключением царицы (она-то знала, но была в прострации, потому и не подсказала, с кем дело имеют) ошибочно приняли за бакенбарды, разметались в стороны, а в её белых глазах читалась отчаянная холодная решимость.

У Полисея меч вывалился из рук. Всё это время он дрался с бабой! Какой позор! Его рыцари круглого шведского стола засмеют на первом же фуршете! Это даже не пятно, это здоровенная клякса в его практически безупречной карьере.

– Королевич, ты чего? Бери меч и добивай! – подбодрил Сероволк, видя «засомневавшегося» Полисея. – Всё ведь по-честному! Не кипешуй!

Мочи её и концы в прорубь!

Королевич так не думал. Вернее, не мог собрать в кучу свои мысли. Эта прекрасная на редкость натуральная блондинка, к тому же виртуозно владевшая харакирским мечом, заслуживала другой смерти. то есть уважения. то есть поклонения. то есть погибели. Как я и говорил, в голове королевича случился сильный беспорядок, а это первый признак сами знаете чего – правильно, проигрыша.

– Ты посмел увидеть лицо княгини Хельги, смертный! – с ненавистью посмотрела снежная княгиня на королевича, и начала «мухлевать» «по-чёрному».

Набрав полные лёгкие воздуха, она задула на Полисея в порыве чёрной ненависти, намереваясь, как минимум, наградить последнего королевской пневмонией (а может, такого красавца она решила увековечить в ледяной статуе?).

Из-за её непомерно свежего и сильного дыхания поднялась такая снежная пурга, что не только королевича, а и других наших героев стало всячески сдувать и замораживать.

– Полисей, не тормози, заткни ей рот! – закричал Сероволк, цепляясь за шерсть Кин-Кона. Остальные, молча, цеплялись за жизнь, а также за льдины и другие подручные предметы.

Королевич, взбодрённый леденящим дыханием, поднял с земли свой меч и, сгибаясь до земли, медленно пошёл к княгине. Несмотря на все её старания, Полисей, покрытый слоем льда, не падал, а продолжал неумолимо приближался классическим шагом «от ненависти». Встретившись с его безжалостным взглядом, женщина вздрогнула и на мгновенье её дыхание сбилось. Этого мгновенья хватило королевичу с лихвой. Прыгнув на княгиню, Полисей повалил её на снег и с размаху. поцеловал. Других способов «заткнуть бабе рот» королевич, увы (и ах!), не воспринимал, и знать не хотел (не в пример всяким Филипкам).

Пурга вновь стихла, как её и не было, и в этой звенящей тишине вдруг раздались громкие. аплодисменты. Василевс Премудрый от чистого сердца зааплодировал находчивому королевичу и его недюжинной смекалке. К нему присоединился Царевич, затем, понявший что к чему, Сероволк и даже царица Надежда, бормоча «Что было, а что не было, а?», хлопнула пару раз в ладоши за компанию с остальными.

Так ледяное сердце «Деда Мороза», на поверку оказавшегося миловидной «снегурочкой», растаяло от рыцарского горячего поцелуя.

Полисей – храброе сердце, поднялся и помог встать «обезвреженному» противнику.

Первая добрая улыбка за прошедшую вечность озарила лицо княгини (вот вам и «шаг от ненависти»).

– Как ты? – отряхиваясь от ледяной корки, обыденно спросил её королевич, как будто не она пару минут назад пыталась сровнять его и остальных с сугробами.

– Спасибо, хорошо, – кокетливо отвела глаза княгиня. – Только в груди непривычно тепло, словно что-то горит.

– Угу, – пробурчал себе под нос цыган. – Продула драку, теперь «гердочку» из себя строит.

Правда Василевс был иного мнения на этот счёт.

– Это скоро пройдёт, – успокоил её колдун. – У всех когда-нибудь начинает гореть в груди.

– Мадмуазель, – оттеснил колдуна Сероволк. – Если у вас нет больше к нам претензий, мы, пожалуй, отчалим.

– Куда спешить? Может, всё-таки зайдёте в гости по-нормальному, а не как взломщики-налётчики, – поинтересовалась владычица вечных снегов, в её взгляде читалось лёгкое разочарование. – Я вас моржовым мороженым угощу.

– Ну, если только на минутку, – облизнулся Яша, представив сладкое лакомство с дольками филе молодого моржа.

– Э-э, нет, спасибо! – брезгливо поморщился колдун. – У нас действительно времени в обрез.

Любознательный скромняга Иван, молчавший доселе, не удержался и обратился к хозяйке ледяных широт.

– Ещё одну минуточку вашего внимания, сударыня! – держа царицу на руках, спросил Царевич. – Если вы уже немного «оттаяли», то можно у вас поинтересоваться?

– Да, пожалуйста! Спрашивайте всё, что угодно, – оживилась «снегурка».

– Я, сколько пытался понять, так и не понял, зачем вообще ваш Кин-Кон нашу государыню похитил. В чём заключался сакральный смысл затеи?

(Я думаю, этот вопрос интересен не только Царевичу, да?).

– Упс-с! Ошибочка вышла! – пожала плечами Хельга. – Я просила Ки-Ки подыскать мне какого-нибудь неприкаянного тороватого мужичка, чтобы хозяйство вести помогал, да и не так скучно было бы. Объяснила, как могла, что хороший мужик, крупный, сильный и за словом крепким в карман не лезет. В итоге, не знаю, чем он руководствовался, но приволок её, вашу царицу Надежду. Не выгонять же женщину на улицу.

Мы же не звери, мы в ответе за тех, кого приручаем. От нечего делать на диету вот её посадила. Видите, какая красавица стала! 90-60-90 – настоящая королева красоты! Просто инфузория в туфельках!

– А что просто вернуть женщину назад нельзя было?

– Не до этого, честно сказать, было. Забот у меня нынче полон рот. То в одном месте браконьеры высадку произведут, медведей и пингвиусов отстреливать. Мчись туда, замораживай их. То в другом учёные мужи подальше от жён якобы научную зимовку оборудуют, надо лететь смотреть, чтобы как «насугреваются» в «лагере», не позамерзали в своих хлипких шатрах. Умаиваюсь. Если бы не это, не одолел бы ты меня, рыцарь, так легко.

Хельга с кокетливым укором посмотрела на королевича. И так тёмный от загара, Полисей, от её взгляда покраснел ещё пуще.

Правильно расшифровав эти скрытые знаки взаимного интереса, Василевс, до чего же премудрый человек, ненавязчиво поинтересовался у княгини.

– Уважаемая, может, хватит тут со снеговиками «морозиться», двинули с нами в более тёплый климат.

– Ой, нет, что вы, – зарделась обычно бледная Хельга. – У меня дел невпроворот. На кого я оставлю своё княжество вечной мерзлоты? Не на Ки-Ки же, – показала она на пришедшего в себя мохнатого великана, – Кстати, может, его можно уже развязать, а то бедненький, так скрючен.

– Это мой фирменный «гордиев узел», – похвастал Полисей и ловко разрубил путы, совсем не поранив конечностей монстра.

Кин-Кон поднялся и, разминая затёкшие запястья, сердито заворчал.