Повелитель сумерек - Бертрис Смолл

Значит, Гай Просперо короновал свою молодую жену в императрицы Хетара, — сказала Лара.

— А князь Иона женился на брошенной Вилии, — добавил Магнус Хаук.

Супруги сидели в своей семейной столовой, с ними была мать Лары Илона, королева лесных фей. Она несколько минут назад материализовалась здесь в своем обычном лиловом облаке и сообщила дочери и зятю эти новости.

— На это было противно смотреть, — сказала Илона, и ее красивое лицо сморщилось в гримасе отвращения. — Я еще никогда не видела у людей такого пестрого и безвкусного зрелища за такую безумную цену. Что случилось с хетарианцами? Почему они не возмутились обоими праздниками и не подняли восстание? Простые люди в их стране становятся все беднее, а магнаты все богаче, особенно после того, как Хетар присоединил к себе Дальноземье.

— Я думала, что власти Хетара собирались распределить землю Дальноземья между теми, кто хотел ее обрабатывать, — сказала Лара. — Значит, сделали иначе?

— Они дали маленькие участки тем, кто просил землю. Но потом их вынуждали занять деньги, чтобы строить помещения и покупать семена и инвентарь. А большие площади земли разделили между богачами. Одни из новых владельцев посадили на своей земле виноградники и теперь производят прекрасные вина, а другие выращивают скот, но не ради молока, а ради мяса, которое потом продают по бешеным ценам на рынках города.

— Кто же обрабатывает землю? — спросил Магнус Хаук. — Они не захватили рабов, когда заняли пустое Дальноземье.

— Они переселили туда тысячи бедняков из города, — ответила Илона. — И дали им в обмен на работу жилье и еду. Я должна сказать, что и того и другого дали мало. Уровень смерти среди работников высокий. Но хозяевам это все равно, потому что город полон людей, готовых трудиться в поте лица за кусок хлеба и крышу над головой. — Зеленые, как листья на деревьях, глаза Илоны затуманились. — Даже я не могу не жалеть этих хетарских бедняков. Их теперь очень много, дети мои. Даже лес начинает страдать из-за положения в Хетаре.

— Недостаточно просто привезти на поля бедняков. Они должны уметь обрабатывать землю, сажать и собирать урожай, — заметила Лара.

— Среди бедняков есть люди из Центроземья, чьи семьи больше не могли их прокормить. Их используют как надсмотрщиков над остальными работниками, создают им условия немного лучше и платят маленькое жалованье, — объяснила Илона.

— А тем, кто работает на полях, не платят ничего? — спросила потрясенная Лара.

— Им тоже платят, но потом вычитают стоимость еды и проживания в хижине. В конце концов остается очень мало или вообще ничего.

— Значит, они рабы, — сказала Лара.

— Не рабы, они имеют право уйти, — поправила Илона. — Но если уйдут, у них не будет ничего. Тех, кто решил уйти, даже не отвозят обратно в город. Их просто прогоняют с пустыми руками из крупных хозяйств, где они тяжело трудились, и оставляют им только одежду, которая на них надета. А держатели маленьких наделов не принимают их к себе, потому что сами имеют большие долги и не могут ни прокормить работника, ни платить ему. Большинство предоставленных самим себе людей в конце концов умирают и гниют там, где упали, если кто-то не найдет их.

Глаза Лары наполнились слезами.

— Когда-то Хетар был страной законов и честности, упорядоченный мир, где у каждого гражданина было свое место. В том квартале, где я выросла, жили члены гильдии солдат. Мы не были богаты, но чинили наши бедные дома вовремя, не мерзли в холодные дни и всегда имели достаточно еды, хотя она была не из самого лучшего мяса. Но когда я в последний раз была там вместе с Магнусом, я видела бездомных и настоящую нищету, мама. И еще эти ужасные палатки, где продают рази так дешево, что его могут купить даже самые бедные. Те, кто его пьет, а пьют даже дети, не замечают ни холода, ни голода, сидят в оцепенении и ничего не чувствуют, только видят сны. По-моему, это ужасно. А теперь хетарианцы отправляют своих бедняков в Дальноземье, чтобы те губили свою короткую жизнь в рабском труде. — Она печально вздохнула. — Что магнаты делают со своими огромными доходами? Почему хетарское общество погрязло в жадности и продажности, не заботится о тех, кто не способен сам позаботиться о себе? Большинство людей охотно трудятся, если их обучить, привить нужные навыки. Каждому нужно иметь цель своей жизни и быть полезным.

— Но среди людей всегда найдутся те, кому не везет, и они будут прозябать в бедности, — заметила Илона.

— Нельзя же их наказывать за это, — ответила Лара. — Я не предлагаю баловать лентяев, но о тех, кто действительно беспомощен, надо заботиться. И когда-то хетарианцы это делали. Меня поражает и возмущает, что они утратили милосердие.

— Значит, теперь, надев корону на свою императрицу и устроив свадьбу Ионы, Гай Просперо вздумал послать свои войска на Теру, — сказал Магнус Хаук, и его красивое лицо помрачнело от гнева. — Я по натуре мирный человек, но буду противостоять хетарианцам, даже если придется уничтожить их. Почему толстый дурак так себя ведет, Илона?

— Частично от жадности, — объяснила королева фей зятю, — но больше от страха. Понимаешь, дорогой Магнус, у тебя есть то, чего нет у него, — моя дочь Лара. Гай Просперо и его подручные много месяцев убеждали хетарианцев, что Тера опасна потому, что Лара — ее домина, и ее магия обязательно нанесет по ним удар, а значит, Хетар должен нанести удар первым. Лару же, хетарианку по рождению, надо вернуть, чтобы ее могущество служило Хетару, а не Тере.

Илона невольно улыбнулась, увидев гнев и возмущение на лице дочери.

— Если бы Калиг не вернул этому толстому дураку возможность получать удовольствие от соединения с женщиной, этого бы не случилось. Когда я наложила на него заклятие, оно сломило его. А теперь смотрите, что происходит! Я не опасна для Хетара, и Гай Просперо хорошо это знает. Но если они явятся в Теру как завоеватели, я стану опасной!

— Молодая императрица создана принцами-тенями, чтобы отвлечь императора. Когда настанет подходящий момент, принцы заберут ее у него, — сказала Илона. — У всего этого есть более великая цель.

— Ты можешь сказать нам какая? — спросил Магнус Хаук.

Илона медленно кивнула.