Воин-паразит: Стать человеком - Богдан Костяной

— Не пропаду, не бойся! — звонко усмехнулась одна из немногих воительниц и прошла мимо прилавка. — Моди, сколько раз я говорила тебе не подходить к загону?! Ты хочешь, чтобы тебе руки оторвали?!

— Прости, мам! — отскочил от деревянной ограды черноволосый кудрявый мальчишка лет семи.

— Ты нашёл прилавок с выгодной ценой на мандрагору? — спросила она.

— Да, пошли! Я отведу тебя, мамочка! — мальчик подбежал к маме и взял её за руку. Женщина в латах и с длинным копьём за спиной, слегка нагнулась, чтобы не оторвать сына от земли на пол метра.

— Ты что-нибудь ел сегодня?

— Нет, мамочка! Прости! Просто у купцов столько всякого интересного на прилавках! — прощебетал ребёнок.

— Тогда не жалуйся! — старалась она перекрикивать общий гам. — Как придём в наш лагерь, кашу до последней крупинки всю съешь!

— Хорошо, мамочка! — ответил, смеясь, мальчишка.

Подойдя к нужному прилавку, женщина сняла с пояса мешок с деньгами.

— Сколько стоит рубленая мандрагора?

— Два серебряника за сто грамм! — ответил торговец.

— А настойка?

— Пять серебряников за бутыль!

«Спирт и пыльца одуванчика у меня есть, поэтому выгодней приготовить самой. Тогда, хватит Моди на лошадку…» — прикинула копейщица.

— Возьму рубленую мандрагору на пять серебряников, — приняла она решение.

Торговец положил на весы несколько маленьких гирек, ровно на двести пятьдесят грамм. Затем, достав из-под стола мешок с некогда живыми кореньями, принялся накладывать их на вторую чашу, пока те не поравнялись.

Минуты две он подбирал последний кусочек, чтобы ни на миллиграмм не перевесить в пользу покупательницы, пока, наконец, не удовлетворился взвешиванием.

— Ваша мандрагора, сэ… миледи! Приходите ещё! — безразлично повторил второй из двух вариантов заученной фразы скупец и протянул свёрток в ответ на посыпавшиеся в другую ладонь монеты.

— Мамочка, а когда мы отправимся в город?! — дёрнул её за латную юбку Моди.

— Завтра. Сегодня мама будет готовить зелья. Будешь мне помогать?

— Конечно, мамочка!

Прохожие подозрительно оглядывались на эту парочку, кто-то даже осмеливался пропустить смешок в сторону матери-одиночки, что таскается с ребёнком по прифронтовой зоне.

— Мак, как там Фелуция? — подошла к загону копейщица.

— На удивление, она была довольно спокойной, Алиса! — ответил хозяин стойла для различных ездовых магических тварей.

— Ты её покормил? — осведомилась женщина, пройдя под навес, где слева, в третьем от входа вольере лежала довольная Белогривая Лютоволчица.

— Дважды! Всё ради того, чтобы она не скучала, — почесал затылок Мак.

— Отлично, — прокомментировала рыжеволосая воительница.

— Ты не представляешь, как мне было неудобно объяснять «смертному» с двумя акупунктурными точками, что его Мечехвостый Павлин стал закуской для скучающей Лютоволчицы…

— Мак! Ма-а-ак! — владельца стоянки окликнул один из «конюхов».

— Что такое? — обернулся тот.

— Там это… Привели, не поверишь, Каменную Саламандру! Владелец готов хоть по золотому в день платить, лишь бы эта зверюга на месте сидела!

— Ты сказал ему, что у нас нет загона для Каменных Саламандр?

— Да, но… Золотой в день, Мак… — почесал за ухом конюх.

— Ладно, давай посмотрим, — ответил Мак и проследовал на улицу.

— Моди, буди Фелуцию, я пойду посмотрю, что там такое, — Алисе самой стало интересно. Она никогда не видела прирученных Каменных Саламандр.

Рыцарь в довольно дорогих латах из закалённой стали вёл за собой сопротивляющуюся рептилию, что от носа до кончика хвоста насчитывала четыре метра с четвертью и была полностью покрыта камнем. Иной раз, даже глаза и рот разглядеть удавалось с трудом.

В бою эта тварь, согласно россказням немногих выживших, не знала пощады, а укус её превращал человека в камень. Даже выстрел из пушки мог лишь поцарапать её кожу, но не более.

— Я готов платить по одному золотому и ещё пятидесяти серебряникам за сутки содержания, только бы она не сбежала, — повторил рыцарь всё то, что до этого рассказал конюху.

— Досточтимый сэр, при всём уважении, но боюсь, у меня не хватит ни места, ни пищи содержать столь опасное существо. Почему бы вам не отпустить его погулять в период пребывания в городе? — предложил Мак.

— С превеликим удовольствием бы так и поступил, если бы эта тварь не принимала попыток сбежать от меня. Мне жалко сотни золотых, потраченных на найм отряда звероловов, половина из которых ещё и погибла, когда её ловили. Да и, боюсь, этот лагерь долго не проживёт, если рядом будет бродить Каменная Саламандра, — покачал головой почтенный рыцарь.

— Сэр, я… правда не знаю, чем могу вам помочь в такой ситуации, Каменная Саламандра она…

Вдруг, Мака вместе с рыцарем накрыла огромная круглая тень, а спустя секунду, с криком и отборными ругательствами сидящих «на борту», Болотная Дьяволица решила проблему неукротимой Саламандры.

Она рухнула на то самое место, где оная стояла и мгновением позже, воитель в стальном доспехе сжимал в руках обвисший поводок, который тянулся к голове монстра… единственной уцелевшей части тела животного.

— Я извиняюсь, это здесь можно купить поводья? — спрыгнув на землю, обратился к Маку высокий, темноволосый мужчина с глазами цвета огранённого аметиста.

Глава 17. Превосходство инстинктов

Челюсть владельца стоянки магических зверей отвисла едва ли не до ключицы, а глаза практически выпали из глазниц. И на то было два фактора: во-первых, это Болотный Дьявол на котором сидели неко, белый маг и какой-то оборванец-кочевник. Мак даже в мифах не слышал, чтобы кто-то сумел приручить столь ужасного и редкого, как седой волос на голове юноши, зверя.

Во-вторых, только что этот Болотный Дьявол размазал дорогущую, пусть и не столь же редкую (да и вполне себе приручаемую, относительно Глории) Каменную Саламандру, владелец которой мог скупить все товары на этом блошином рынке.

— Поводья, спрашиваю, есть? — Эспен помахал перед лицом у Мака рукой.

Но взгляд мужчины, да и всех в округе был прикован к Глории, что смущённо квакнув, принялась слизывать с земли то, что осталось от Саламандры.

— Н-н-на н-н-неё?! — дрожащей рукой указал загонщик на жабу.

— Ну да… Болотную Дьяволицу не видел что ли? — хмыкнул паразит.

— Это ещё и самка! А-а-а! — воскликнул конюх и упал в обморок ни то от экстаза, ни то от страха.

— Самка Болотного Дьявола? — шептались очевидцы. — Мой дед рассказывал, что они раз в сто опасней самцов, да и больше на порядок.

— Твой дед видел их?!

— Ну-у… Он видел то, что оставалось от самцов, после брачной ночи. Самки обладают околочеловеческим умом, более толстой бронёй и невероятно длинным языком.

— Это должно быть сон… — простонал второй очевидец.

— Б-боюсь, сэр… — Мак, наконец, взяв себя в руки и прочистив горло, дал ответ: — Вам придётся заказать их, поскольку в