Историю пишут победители. Том 2 - Константин Федотов

неслабо достается, вот он потом ищет себе кого послабей, да поменьше, чтобы самоутвердится. А касательно дуэлей, у нас они тут разрешены капитаном. Пусть лучше на арене народ злость выплеснет под присмотром нежели где-то в темных углах корабля. А если не согласишься с ним биться, то он тебя изводить начнет и пока не сразишься с ним, он не отстанет. — Поведал мне моряк.

— Спасибо за информацию. Ну, пойдемте что ли на арену, присмотрите за своим Емелей, носилки не забудьте, в лазарет его тащить сподручнее будет. — Ухмыльнулся я в предвкушении того как буду отучать Емелю бить маленьких и слабых.

Все кто был в комнате встали и пошли на арену, наши парни тоже все повыскакивали из кают. Им было интересно посмотреть на меня в деле.

Арена была в спорт зале, это был обычный огороженный металлическим тросами квадрат, примерно десять на десять метров. В квадрате уже стоял Емеля и одевал себе на руку какой-то блестящий браслет, а рядом стоял старпом. Дождавшись, когда его племянник застегнет браслет на руке, он закрыл его ключом. Увидев меня, он недовольным взглядом посмотрел на Емелю и неодобрительно покачал головой.

— Привет, Француз, если я не ошибаюсь. — Обратился ко мне старпом.

— Все верно, ну ты не обессудь, сегодня я буду учить манерам твоего родственничка. — С задором сказал я, разминая руки.

— Я твоих сил не знаю, но будь осторожен, он хоть слегка и неуклюж, но если сможет схватить, то уже не отпустит. А вот это браслетик антимагический, чтобы в пылу битвы никто из вас случайно магию в ход не пустил. Магия в дуэлях у нас под запретом. Только личная сила и умение. — Сказал улыбаясь старпом.

— Да я и не собирался. Одевай уже и начнем. — Сказал я и протянул ему руку.

Народа в зале было очень много, как будто сбежался весь корабль. Люди разделились на два лагеря — кто-то болел за меня, кто-то за Емелю. И естественно парочка самых ушлых моряков быстренько организовала тотализатор. Из приятного, все разведчики как один ставили на меня. А когда я зашел на арену они начали скандировать. Француз! Француз! Француз!

Совсем забыл упомянуть. О том как я стал Французом то. Когда мы плыли в лодках после крушения самолета, то подняли два вопроса.

Первый, кто же будет из нас старшим над всей шайкой. Так как групп до меня было две, то и командира тоже было два. Один майор, а второй подполковник, я же от этого вопроса абстрагировался, мне было все равно, кто станет лидером, если мне что-то не понравится, я и уйти смогу. Майор уступил подполковнику, так как они были знакомы, все же Майор был младше по званию.

Вторым вопросом было озвучено, чтобы на корабле никаких имен, только позывные. И все уже друг друга знали, а я вот человек новый, и все посмотрели на меня. А я что? Позывного то у меня не было, только хотел, что-нибудь крутое придумать, как ребята решили сами меня окрестить. Они естественно зацепились за мою легенду и начали развивать мысль. Первой версией было "Лягушатник". Всех это рассмешило и всем понравилось, кроме меня естественно. И меня так и решили окрестить. Но я несколько расстроился и начинал злиться, оттого вода начала кружиться, образовывая большой водоворот. И я всем довольно громко и убедительно сообщил.

— Если хоть один из вас назовет меня Лягушатником! То я прямо сейчас вас всех отправлю на поиски Атлантиды! А в России скажу, что вас русалки утащили!

На этом вопрос с лягушатником был закрыт. Парни извинились и предложили окрестить Французом, на это я уже согласился. А что, Эфиоп у нас есть, еще есть Итальянец и вот теперь появился Француз. Но что-то я совсем отвлекся.

Я встал напротив нашего Емели, он же со злобой и раздражением смотрел на меня. Как будто я ему сделал что-то плохое. Я же был расслаблен, угрозы я в нем не видел. Да, он очень сильный, и по нему это видно. Но судя по его движениям, он словно медведь — большой, сильный, но при этом медленный и неуклюжий.

Старпом дал команду к бою, и Емеля сразу кинулся на меня. Он просто пытался схватить меня и, пользуясь преимуществом в весе, повалить на пол. Но я же не дурак, я уворачивался от его захватов, но при этом не забывал отвешивать ему обидных лещей и поджопников. Увернуться от них он не успевал, но зато он злился все сильнее и сильнее, а от этого делал глупые выпады и напрасно тратил силы бегая за мной. Зрители же веселились глядя на нас и пытались подбодрить Емелю, а то он уже начал выдыхаться. Я продолжал играть на публику и чуть не поплатился за это. Мой оппонент смог ловко увернуться от очередной моей оплеухи и нанести мне удар в корпус. Не знаю, случайно это у него вышло или у него был такой план, но два ребра он мне точно сломал. От удара я отлетел на пару метров и упал на пол, а потом сразу же подскочил, так как на меня уже летела туша в надежде добить меня. Я перестал дурачиться и уже начал работать серьезно.

Емеля от нападения перешел в оборону, не давая нанести по себе хорошего удара. Но я тоже не пальцем деланый, поэтому начал работать по корпусу, по рукам и ногам отбивая их. Емеля же терпел и пытался закрываться. Тогда я пошел на хитрость. Я начал методично и с одним и тем же интервалом бить его ногой в голень правой ноги. И так я бил раз за разом, не очень сильно и не очень быстро. Соображал Емеля долго, я уже думал, что моя затея провалилась, но нет. Он подумал, что я пытаюсь отбить ему ноги и прочитал время. Когда я занес ноги для очередного удара, соперник довольно улыбнулся и попытался на опережение рукой схватить мою ногу. Но я то только этого и ждал, поэтому я резко сменил стойку, перенес вес на ударную ногу и сделал вертушку, второй ногой влепив ему четко в голову. Все произошло так быстро, что не все успели понять, почему Емеля вдруг остановился, замер и упал.

Бой был окончен, я сломал Емеле челюсть и кажется у него небольшое сотрясение. Зрители были в восторге от зрелища, особенно простые моряки, которых щемил Емеля по всему кораблю. А мои коллеги собирали свои выйгрыши у проигравших.

— Ну вот, вывел