Волк и Заяц - Захар Максаев

мы его оставили отлеживаться, и сторожить оставшиеся припасы, Призрак пошел совершенствовать бронежилеты и запасаться медикаментами к ученым, а меня… Как шавку последнюю, на самый Кордон, деталь искать. Но… Забрать не удалось. Эти гады схватили, неугоден я им, видите ли. А дальше вы, история эта, со спасением… Зачем вам это нужно?

— Понимаешь, — в разговор вступил провидец. — Из-за вашей вылазки по Зоне разбежалось что-то вроде нервных импульсов. Эти импульсы — выбросы аномальной активности. Что бы не испытывать судьбу, сейчас туда лучше не ходить.

— Но мы же даже не зашли за границу Припяти! А до центра Зоны было ещё ого-го сколько чапать…

— Понимаете, в устройстве Зоны все не так просто… — объяснял Мультитул обоим. — Каланча, ученый наш, рассказывал, что нет определенной точки, которую можно считать за особо раздражительную территорию Зоны. Судя по его расчетам, это что-то вроде паутины. Если постараюсь, даже смогу её нарисовать…

Знахарь достал атлас и ушел вперед. Клык спросил у Петра:

— Что дальше-то делать будем?

— Призрак должен быть в лагере. Переубедим его, отдохнем, и вместе спасать Стрелка.

— Это что же получается: я принудительно иду по тому маршруту, который изначально мне не нравился.

— Но ты же идешь спасать друга, так?

— Так. Но тогда мы шли с тремя огромными рюкзаками, избегали лишних разговоров, встреч. Сейчас все по-другому. Мы наоборот не проживем без посторонней помощи.

— И потусторонней.

— Чего?

— Не понял ещё? Мультитул, год рождения Клыка!

Провидец остановился, потер виски, прокашлялся.

— Тысяча девятьсот восемьдесят третий, второе июля, три часа дня. Вес четыре ровно, рост — пятьдесят сантиметров.

Телепат замолчал, попил воды и продолжил движение. Сталкер сплюнул, сунул руки в карманы:

— Шамана нам ещё не хватало.

— Ладно тебе. Меня, вон, как открытую книгу прочитал, я не расстраиваюсь.

Дальше они шли молча.

Глава II.

— Как думаешь, сколько их? — шепнул Мультитул.

— Около двух десятков, — ответил Шрам.

Вокруг жестяных стен лагеря бродили зомбированные — одни из немногих тварей Зоны, с которыми наемник был знаком, поскольку раньше еженедельно встречал их на вылазках за едой. Но те были далеко от цели и никак ему не мешали, а здесь…

По его версии, зомбированные — это появляющиеся после выброса твари, обычные люди, у которых отказала нервная система. Те, кто посильнее духом, ходят потом по Зоне. А морально слабые дожидаются смерти в оврагах и канавах.

Все трое напарников лежали на холме, с которого было видно известное озеро.

— Это противные твари, — подал голос Клык.

— Почему? — спросил провидец, подвинувшись к сталкеру, лежащему по центру.

— Как известно, после выброса мозг перестает быть для них центром мышления и просто гниет в черепной коробке. Всем у зомби правят рефлексы, а что у нас отвечает за рефлексы?

— Костный мозг, — ответил знахарь.

— Именно. Для нас рефлексы — это отдергивание пальцев от горячего, выставление ноги при ударе по колену. А у них — все тоже самое, только ещё перезарядка оружия. И самое противное, что ударом в голову их не убьешь. И от кровотечения они не умрут — сердце не работает. По сути, это ходячие разлагающиеся трупы. И убить их можно только…

— Пулей в спину, — ответил Петр. — Молодец, Клык, такую цепь провел.

— А, не хвали. Меня Стрелок инструктировал. Вот там — гений.

— Так что делать? — поинтересовался провидец. — Шесть часов, начинает темнеть, плюс численное превосходство на их стороне. Остается только идти в лоб.

— Слишком рискованно, — возразил Шрам. — Клыка терять нельзя, мы будем неубедительны перед Призраком и Стрелком. Они тогда с нами не пойдут.

— Шамана нам тоже терять нельзя, — сказал исследователь. Телепат злобно на него посмотрел, но, вроде бы, даже не обиделся. — В крайнем случае, я так понял, он и опасность чувствует.

— Остается только…

— Я, — закончил предложение наемник. — Я, в принципе, не против.

— Тебе сложно будет. Ты по любому на линии выстрела. Даже если присядешь, спасешься только от самых рослых.

— Ничего, Клык. И не такое проходили. Мультитул, мне нужны указания.

— Делай сильные режущие удары в области перехода шеи в спину. Если не услышишь характерного треска, проведи ещё раз.

— Проще было бы топором, — перебил сталкер.

— Не спорю, но его не носим. Удачи, Шрам. Пока светло, я прикрою тебя сверху.

— А… Нож?

— Забыл? Я же тебе отдавал.

— Вспомнил.

Наемник, кряхтя, поднялся. Он вспомнил фразу знахаря на болотах: «Собирайтесь, люди добрые и люди злые. На смерть идем» и усмехнулся: «Теперь уж точно на смерть».

Петр спустился с холма, посмотрел на лежащих наверху товарищей по несчастью. Провидец крикнул ему вслед:

— Шрам, запомни! Судя по рассказам Клыка, чем старше зомби, тем он хуже видит! У тебя есть шанс вообще не попасться!

«Попадусь не попадусь, а в меня попадут точно…»

Темнело. Клык включил налобный фонарь, из-за чего наемник увидел, как провидец достал трость и передернул затвор. Петр вытащил лезвие, засучил рукава и двинулся к рычащей толпе.

Первый зомби был старым, поскольку Шрама не увидел в упор. Поэтому он просто перерезал твари спинной мозг и двинулся дальше.

Остальные были моложе: отреагировали практически сразу. Крайний свалился наземь — меткий выстрел Мультитула. Другие четверо из заметивших его достали и перезарядили свои оружия, сделали пару залпов. Пуля из «Калашникова» порвала плащ, но ничего боле не задела. Наемник упал на траву, перекувыркнулся и стянул вниз пару зомби. Ещё минус двое.

Тут началась настоящая жара: все остальные мертвяки были оснащены, видимо, не только зрением, но и слухом. Одним ножом тут было не обойтись.

Петр достал МП-5. Он помнил, что в убийстве зомби это никак не поможет, но хотя бы лишит их зрения и слуха. Шрам зарядил последний рожок и стал беспорядочно стрелять во все стороны.

Щелчок пустой обоймы не оставил шанса продолжить истребление. Результат не плохой: семь безголовых и двое безглазых. Что ж, дальше дело техники.

Уже ни зги не было видно, но со стороны сверкающей точки на холме пуля прилетела прямо в спину одной твари. Ещё четыре убийства, противный хруст, выстрелы со всех сторон, — к счастью, неудачные.

Тут случилось страшное: поломалось лезвие ножа. Консервный нож для такой ситуации вряд ли подходил. Бежать Шрам не мог, ведь со всех сторон был окружен зомби. Оставалось только обхватить руками колени и ждать смерти.

Хруст, — четыре трупа. Ещё хруст, обух топора над головой, — мертвяков осталось трое. Три выстрела из «Винтореза» — поляна опустела.

В свете фонаря виднелась белозубая улыбка высокого человека. Не такого высокого, как наемник, но выше знахаря — это точно.

— Хорошо, дед, поохотился? — молодой сталкер поднял отрубленную