Отягощенные злом - Александр Афанасьев

— Господа! — воззвала к нашему благоразумию Кристина.

— А если даже и так?

Интересно, откуда это все появилось? И как-то разом. Самодержавие…

— Я полагаю, сударь, что человек, учившийся в иностранном университете на курсах политических лидеров, тем более в британском университете, и в самом деле не может представлять интересы русского общества где бы то ни было. Британского — вполне допускаю.

— Может быть, вы расскажете о своей работе в САСШ, господин князь? — бросился в атаку Дмитриев-Стаховский.

— Охотно. За время пребывания в САСШ мне как-то не посчастливилось окончить курсы политических лидеров и вообще каким-то образом участвовать в политике — видимо, не повезло. Однако мне удалось создать несколько коммерческих компаний, существующих до сих пор, и вывести их на оборот, исчисляемый десятками миллионов долларов в год. Можно ли вас поздравить со схожим достижением, господин Дмитриев? Или вы предпочитаете практике теорию?

Кто-то отчаянно замахал — пустили рекламный блок.

— Ты с ума сошел?

Офсайд. Мы договорились на публике не показывать, что знакомы. И я, между прочим, договоренность сдержал.

Наши отношения закончились так же стремительно, как и начались. И так же катастрофично. Не знаю, почему мне везет именно на таких женщин. Она в чем-то была похожа на Ксению — прежде всего в безудержной попытке доказать, что она может быть ничем не хуже мужчин. И в этой попытке мужчина рядом, тем более супруг, ей не был нужен. Совсем.

— Отнюдь нет. Просто обсуждать вопросы, связанные с государственной безопасностью, в прямом эфире есть акт предательства по отношению к тем, кто находится сейчас в поле и защищает каждого из нас, рискуя жизнью.

— Ради бога, имена агентов никому не нужны!

— Почему же, они много кому нужны. Пальцев не хватит, чтобы подсчитать. Но дело не в этом. Если вы помните Персию, сударыня, — а вы ее помните, — то вы должны помнить и такой казус: какое-то время нам удавалось очень эффективно уничтожать лидеров террористов, наводя вооруженные беспилотники и ракеты с вертолетов по сигналу сотового телефона. Достаточно было только узнать номер — и все. Потом — как отрезало. Это потому, что о происходящем узнали журналисты и, ликуя, донесли правду до всего мира. Они просто перестали носить с собой сотовые. Я не могу придумать, кому, кроме террористов, конечно, стало от этого лучше. Мы не можем быть уверены в том, что какая-либо информация не пойдет на пользу террористам, которые во множестве действуют и сейчас, — и потому лучше не давать вообще никакой информации.

— И о чем предлагаешь говорить?

— О политике. Об экономике. Людей разве не это интересует?

— Смею вас заверить, не только это… — сказал Дмитриев-Стаховский, до этого с интересом наблюдавший за нашей перепалкой. — Людям нужна правда, и не вам определять ее безопасную дозу, сударь.

— Людям не нужна правда, — отрезал я, — точнее, нужна, конечно, но далеко не так сильно, как вам хотелось бы. Людям нужно другое. И людям нужно разное, каждому свое. Людям нужно, чтобы они проснулись утром, скушали завтрак и поехали на работу, которой будет достаточно для всех и которая позволит содержать семью и что-то откладывать на будущее. Людям нужна уверенность в завтрашнем дне, стабильность и порядок, чтобы те деньги, которые они откладывают в стройкассу на новую квартиру, не превратились в ничто в результате чьих-то безответственных экономических экспериментов. Людям нужна уверенность в том, что враги никогда не придут на их землю и никогда ничего не отберут у них, людям нужен порядок на улице, чтобы гулять по вечерам по городу и знать, что это твой город. Что же касается разного, господин Стаховский… Мне, к примеру, нужно как следует выспаться, хотя в ближайшее время это не предвидится. Вам не помешало бы взять несколько уроков этикета, чтобы научиться не перебивать людей, говорящих между собой. А очаровательной леди, которая сидит рядом с нами, нужно понять, что у понятия «женская независимость» есть синоним, и синоним этот — «женское одиночество». Как только она это поймет — дела у нее пойдут куда лучше…

Кристина отчаянно замахала рукой, чтобы снова пускали эфир.

Выборы мы выиграли. С трудом и с небольшим перевесом, но выиграли. Господин Стаховский прошел в Думу по своему списку и получил возможность оттачивать там свое ораторское мастерство в качестве ярчайшего представителя «Оппозиции Его Величества». А я уступил свое место в списке, довольно высокое, кстати, и вполне проходное, некоему тайному советнику, который в политике понимал куда лучше меня, и остался ждать нового назначения. Конечно, ни о какой разведывательной деятельности больше не могло идти и речи.

А потом случилась беда…