Графиня Затерянных островов - Адель Хайд

—Интересно, это у него дефект или он действительно всё время чем-то брезгует?— подумала я, внимательно наблюдая затем как церемониймейстер представляет меня королю.

Король кивнул и меня пригласили к столу, за которым уже находился, собственно, сам король и ещё один человек, похожий на купца. Мне его представили как главу гильдий.

—Присаживайся господин Фоам

—Благодарю, Ваше Величество

—У нас здесь по-простому, господин Фоам, давай сперва поедим, а потом уже о делах

Я не стала возражать, тем более что нормально поесть сегодня мне не удалось, а у короля довольно прилично кормили. Не очень изысканно, зато сытно. Когда мне налили суп, то я поразилась сходству с борщом.

—Какой интересный и вкус у этого супа, да и цвет я такой никогда не видел — решила спросить и демонстративно съела несколько ложек.

—Неудивительно, что вы впервые пробуете такой суп, это мой рецепт — горделиво сказал король.

—Да, что вы говорите!— точно соотечественник, подумала я, а вслух произнесла — вы такой изобретатель, и супы, и дирижабль, ой, простите и флюгшип изобрели

Король побледнел и схватил салфетку.

—Как вы назвали флюгшип?— нервно комкая салфетку, спросил он меня

Глава гильдий переводил взгляд с короля на меня и обратно, явно ничего не понимая.

—Дирижабль, по-корциански значит управляемый — ответила я, слегка улыбнувшись и продолжила — я сегодня был на фабрике у господина Грюйер и там во время обсуждения пришло в голову

—А как бы вы ещё назвали флюгшип?— дал мне король шанс обозначить себя, и я им воспользовалась

—Не знаю, как флюгшип, но суп я бы назвала борщ, а как он у вас называется?— ответила я королю и по выражению его лица, точно поняла, что у него этот суп имеет такое же название.

—У нас так и называется, господин Фоам

Мало что понимающего главу гильдий быстренько выпроводили, и мы с королём Францем остались одни.

Он молча провёл меня в свой кабинет, проверил, что нигде никто не подслушивает, достал бутылку с мутным содержимым, налил в два бокала и произнёс,— Ну что, земляк, дёрнем?

Пришлось пить — пойло было похоже на самогон, значит, точно наш — решила я.

—Данил — протянула я руку королю, решив не открывать ни свой истинный пол, ни имя

—Фра… то есть Алексей Петрович — пожал в ответ

—И давно вы «попали» Алексей Петрович?

—Давненько, как-то по-стариковски ответил молодой человек

—А сколько вам лет было, когда вы сюда попали?— мне действительно стало интересно

И вот что он рассказал. Алексей Петрович Фурсеев родился в 1902 году в Журавне Тульской губернии в семье крестьянина. Через комсомол сделал карьеру и поступил в авиационное училище, потом работал в космическом центре и был направлен на крупнейший в Советской России авиационный завод сначала главным инженером, а потом и генеральным директором. И работал он до самого последнего дня, когда вдруг сердце схватило и стало нечем дышать, а очнулся уже здесь в теле купца, который стукнулся головой во время охоты. Так, семидесятидвухлетний Алексей Петрович стал двадцатилетним Францем Гульденом.

—Здесь поле непаханое, Даня, чуть захмелев говорил мне Алексей Петрович. Аборигены, что с них взять. Мне вот выхода к морю не хватает, но Даня, ты не боись, есть у меня план.

—Там в Корции-то у них графиня есть, может королевой стать, так вот я своих-то корольков убедил, что мне надо на ней жениться и включим мы Корцию в Ганзу, и без всякого кровопролития будут у нас выход у моря.

—А что графиня-то,— спрашиваю

—Да, пока кочевряжится, но у меня её сестра, теперь посговорчивей будет

—А, вы, Алексей Петрович, не пробовали с ней поговорить?— не стала я поправлять «собутыльника», что Катрина — не сестра, а племянница

—Нет, а зачем, тут, Даня — на этих словах совсем захмелевший король, подсел ко мне и закинул руку мне на плечо,— мужчины всё решают, а у графиньки-то этой никого не осталось что её спрашивать.

—А если я вам скажу Алексей Петрович, что это я представляю интересы графини Градиент — со мной будете говорить?— так мне надоело выслушивать пьяные речи старого дурака, что я решила или мы с ним сейчас договариваемся или я ничего не меняю и Ганза продолжает рушиться.

—Ты?— он попытался сфокусировать на мне взгляд

—Я. И я вам говорю, либо вы оставляете в покое графиню и не препятствуете возвращению ей сестры обратно в Корцию, либо с завтрашнего дня у вас в союзе начнётся экономический кризис.

—Даня, ты меня разо…ик…тячарововаешь — пьяно пробормотал…всё-таки он больше Франц, чем Алексей Петрович,— Ты, Даня, не понимаешь, что власть и деньги здесь — это всё, а я тот, кто может здесь стать богом.

И я поняла, что если он сейчас, в подпитии так говорит, то по трезвости он быстренько упечёт земляка в тюрьму, чтобы тот не мешал ему богом становиться.

—Если вы такой всесильный, то напишите мне бумагу, что я тоже могу везде проходить и проезжать

—Тебе, да запросто — он пьяно хихикнул,— вот, а ты не верил, да, с моей бумагой, ты сам как король будешь,— давай ещё выпьем

Бумагу о том, что предъявитель сего не подлежит досмотру и проверкам, и должен быть пропущен безо всяких отлагательств, я всё-таки от пьяного короля получила.

* * *

В дом мы, с дождавшемся меня во дворце Скандром, приехали уже глубокой ночью. Фредерик не спал.

—Надо бежать, срочно!— я не стала долго объяснять, лишь показала подписанный королём документ и пошла будить Катрину.

Если мы выедем сейчас, то уже к утру пересечём границу, и король не успеет отменить своё разрешение.