Катастрофа в академии магии - Анна Солейн

— Все в порядке, — ответил я, отпуская Бэкона. — Иди. Я позже догоню.

— Не задерживайся, — уронила катастрофа.

Я закатил глаза, а потом хмыкнул про себя. Ну конечно. Уверен, со стороны выглядит так, как будто она вертит мной, как хочет. Может, так оно и было. Но я-то знал, что это не прихоть, просто катастрофа торопится в таверну, помогать своей беспокойной тетке, а от меня отойти не может. К тому же, мы договорились, что в обмен на это катастрофа в четверг сопроводит меня на свидание с красоткой… Миленой? Иреной?

Имя красотки начисто вылетело из головы, но я решил, что пора начать хотя бы ходить на свидания.

Иначе катастрофа сведет меня с ума.

Посмеиваясь про себя над тем, что успел стать подкаблучником, даже толком не женившись, я перевел взгляд на Бэкона и…

Стоп.

А это что такое?

В глазах Бэкона что-то такое мелькнуло… Я снова оглянулся, потом снова посмотрел на Бэкона.

Тот встряхнулся, перевел взгляд на меня, но я-то уже успел заметить, какими глазами он проводил Селию.

— Так-так, — хмыкнул я.

Бэкон моргнул.

— Что?

— Я видел этот взгляд. Бэкон-Бэкон, — цокнул я языком. — Осуждаешь меня за то, что я таскаюсь за катастрофой — а сам?

Он сжал зубы. Теперь мы с ним были одного роста, Бэкон давно перестал быть нуждающимся в опеке ребенком — но выглядел таким же упрямым, как когда-то, когда доказывал, что должен наравне с остальным сражаться, потому что дракон.

— Это другое! Я не… пресмыкаюсь перед этой… девкой! Я дракон! И беру то, что захочу!

— Много взял? — с интересом спросил я.

Из того, что я успел заметить за время учебы, Бэкону не составило бы труда найти себе подружку хоть среди людей, хоть среди драконов. Он все-таки был довольно богатым, смазливым и — могущественнее почти всех в академии, кроме меня и Алана. Станет еще более сильным, когда получит титул главы рода.

Но Бэкон почему-то ходил один.

Теперь становилось понятно, почему. Романтик он, однако! Я бы так не смог. Добровольное воздержание из-за запретной любви — какой кошмар. Какие страдания. И главное — совершенно без причины.

— Ты не понимаешь, — зло отрезал Бэкон. — Над тобой вся академия смеется!

Отлично, может, перестанут хоть относиться, как к живому памятнику.

— Плевать.

Бэкон моргнул, а потом рявкнул:

— Ты что, вообще ничего не понимаешь? Мы не должны… нам нельзя… нужно в первую очередь думать о чести рода! Мы драконы, в нас течет благословенная богами кровь! И мы должны быть выше других! Остальные — просто пыль под нашими лапами, и нельзя давать им забыть свое место! А ты и сам про это забыл! Ты же Грей!

— Тебе отец так сказал? — перебил я. — Это все, что ты хотел поговорить? Мне пора идти, я, как ты верно заметил, “стелюсь” перед Лори и не хочу заставлять ее ждать.

Судя по выражению лица Бэкона, к такому моему ответу жизнь его не готовила. А что? Меня уже давно не волновало ничье мнение. Разве может произойти что-то хуже того, что уже произошло?

— Это катастрофу вообще надо изолировать! — снова разозлился Бэкон. — Она снесла стену, часовню снесла — а Селия ходит за ней, как привязанная, дурочка! А вдруг она… ее…

Меня разобрал смех, но я усилием воли сдержался. Так вот в чем дело.

Бэкон о своей драгоценной Селии беспокоится.

Как бы Лори ее не ранила.

— Лори ни разу никому не навредила, — заметил я. — Даже тебе, придурку. Не думал, почему?

Ты же вроде не идиот! Где мозги, когда они так нужны?

— Ты о чем? — нормальным вдруг голосом спросил Бэкон. Не таким раздражающе идиотским, как когда говорил о превосходстве драконьей крови.

— О том, что Лори, судя по всему, немного себя контролирует, хоть и не понимает этого, иначе половина академии закончила бы свои дни в лазарете — учитывая, как сильно ее здесь не любят. Я как раз учу ее с собой справляться. И, раз уж речь зашла об этом… Бэкон, — ласково улыбнулся я. — Еще раз обидишь катастрофу…

Он поморщился.

— Ты говоришь, как профессор Дейвис.

Я хмыкнул.

— Что, дядя Кевин, в смысле, профессор Дейвис, тоже предупреждал тебя держаться от катастрофы подальше? Мудро с его стороны.

— Да, — поморщился Бэкон. — Приходил как раз на днях к отцу, обновить артефакты, которые ему помогают двигаться.

Я кивнул. Дядя Кевин не изготавливал артефакты на продажу, но иногда, если ему было интересно, мог взяться за какой-то необычный заказ. Например, помочь отцу Бэкона, тело которого съедала редкая болезнь, снова начать ходить. Дядя Кевин был слишком добрым (или слишком любил необычную тонкую работу). Моя бы воля — я бы ради этого сумасшедшего садиста, который мог Бэкона и поколотить, если тот вдруг не дотягивал до отцовских стандартов, палец о палец не ударил. Разве только добить.

— Принес пару артефактов для охранных лиан и…

Я вздрогнул.

— Что ты сказал?

— А? — удивился Бэкон. — Артефакты для охранных лиан. Он тебе не говорил? Его последняя разработка, которая превращает растения в неплохих охранников. Отец был в восторге. Так и сказал ему: “Грегори, хоть ты и человек, а соображения у тебя — на троих! Вот был бы ты драконом — цены бы тебе не было”. Редко от него такую похвалу услышишь, конечно, но ему вообще нравится профессор Дейвис.

Стоп. Я смотрел на Бэкона, приоткрыв рот. Артефакты… Охранные растения…

Грегори…

— Я не… — тем временем начал Бэкон, воровато оглянувшись. — Я не знаю… не знаю, что делать. Отец меня убьет, если узнает, что я… что я спутался с человеческой девушкой. Мне нельзя. А ты… Что ты думаешь…

— Бэкон, — рявкнул я, — ты слишком взрослый для того, чтобы слушать отца! Найди у себя яйца, в конце концов, и живи своим умом, ты взрослый мужчина. Мне надо идти.

Оставив его позади, я заспешил вперед, по коридору.

К катастрофе.

Но сначала необходимо заглянуть к Алану.

Кажется, я многое упустил и наконец понял, о чем они с дядей Кевином говорили в кабинете, когда я вошел.

* * *

ЛОРИ

— Он скоро придет, не переживай, — успокаивающе проговорила Селия.

— Ну да, разумеется, — фыркнул Денни, демонстративно листая книгу.

Мы стояли во дворе неподалеку от полигона. Каким-то не то шестым, не то сто шестым чувством, которое у меня появилось за последнее время, я точно ощущала, что Грей все еще в коридоре неподалеку от столовой и что он — злится.

— Я не переживаю, — пожала плечами я, ежась