Возвращение Томаса. Башня-2 - Юрий Никитин

– А ну сними шлем!

Беглец безропотно поднял руку, на плечи освобожденно обрушился целый водопад кудрей пепельного цвета. Ресницы беглеца длинные и загнутые, глаза крупные, а губы сочные и разогретые бегом так, что вот-вот лопнут от прилива крови. Яркий румянец полыхает на обеих щеках, нежная кожа вспыхивает, словно искорками.

– Так… – произнес Томас растерянно, – это что же… Женщина руководит грабителями?

Она надменно выпрямилась и ухитрилась оглядеть его сверху, как человек смотрит на ползающего у его ног жука.

– Это не грабители, – ответила она ясным, хоть и прерывающимся от бега голосом, – а мои люди… Меня зовут Каймира Блистательная, я дочь барона Рэд Лайка.

Томас промямлил совсем уж потерянно:

– Простите, леди… Но почему вы напали на купцов?

– Это наши земли, – ответила она дерзко. – Мы вольны на своих землях творить все, что изволим. Эти купцы не заплатили за топтание земли нашей… Вернее, заплатили по прошлым нормам, а мы изволили с сегодняшнего дня их изменить! А ты, дерзкий, осмелившийся напасть на моих людей и погубивший их, будешь держать ответ перед бароном Рэд Лайком, у которого я – единственная дочь и наследница!

Подъехал Олег, он с любопытством рассматривал баронессу-разбойницу, но держится, как заметил Томас, настороже, а лук из рук не выпустил.

– И что же, – спросил Олег, – теперь мы уже враги?

Она злобно сверкнула глазами, красивыми, но злыми, как у рассерженной рыси.

– А ты, слуга, посмевший стрелять в моих людей на моей же земле? Ты будешь повешен!.. Нет, тебя казнят медленно и мучительно!

Томас сказал осторожно:

– Леди, тут недоразумение. Мы просто ехали мимо, услышали крики, а мой долг как рыцаря всегда приходить на помощь обижаемым.

Она перевела дыхание, сказала уже не так злобно:

– Ладно, ваши извинения могут быть приняты… при особых обстоятельствах. Но ваш слуга должен быть казнен!

– Он только выполнял мои приказы, – возразил Томас. – Как всякий оруженосец, он должен сражаться рядом с господином…

Руки Олега вдруг дернулись, щелкнула тетива. В придорожных кустах раздался вскрик, затрещали кусты, видно было, как, ломая кусты, повалилось грузное тело. Томас остался перед замершей в замешательстве женщиной, Олег соскочил с коня, быстро нырнул в кусты, а через минуту вернулся, держа в руках тяжелый арбалет со взведенной тетивой.

– Хорош, – сказал он деловито. – Посмотри, какая струна!.. Этот стоит трех твоих коней. А болт, смотри на болт!.. Твои доспехи прошибет, как лист лопуха.

Томас перевел взгляд на женщину, она побледнела и закусила губу. Олег встал перед нею и навел на нее арбалет.

– Леди, – сказал он мирно, – вы в самом деле дочь барона Рэд Лайка? Кто там прятался?

– Мой слуга Кадавр! – отрезала она. – Да, я дочь Рэд Лайка!..

– Единственная?

– Да! – выпалила она. – И отец за меня вам головы снимет!

Олег положил палец на спусковой крючок, хмурый взгляд его зеленых глаз встретился с ее глазами, яркими, сверкающими, как утренние звезды.

– Плохо он вас воспитал, – произнес он обрекающее. – За что будет наказан и сам.

Томас спросил обеспокоенно:

– Олег, Олег… Не станешь же ты стрелять в женщину?

Ее прекрасное лицо полыхало гневом, дивные глаза расширились в презрении.

– Он только пугает, – выкрикнула она бесстрашно, – он не посмеет…

– Мне все дозволено, – ответил Олег хмуро.

Сухо щелкнуло, от сильной отдачи руки с арбалетом вздрогнули. Толстый металлический болт ударил ей в ложбинку между грудями, разорвал плоть. Баронетка отшатнулась, рот ее открылся, мгновение пыталась поверить в невероятное, затем пронзительно вскрикнула. Стальной прут раздробил кости грудной клетки, разорвал сердце и, перебив позвоночный столб, пригвоздил не защищенное доспехами тело к стволу.

Под непонимающим взглядом Томаса она дернулась, но железный штырь держит прочно, тело обвисло, однако продолжала смотреть на Олега полным ненависти и непомерного изумления взглядом.

Томас ахнул, перевел взгляд на женщину, снова на Олега. Сглотнул все слова, что рвутся наружу, теперь уже бесполезные, после паузы спросил хриплым голосом:

– А это как… когда все дозволено?

Олег помолчал, не отрывая взгляда от умирающей женщины. В глазах отшельника рыцарь увидел темную боль и вселенскую растерянность.

– Тебе лучше не знать, – ответил он глухо. – Ты счастлив, идешь по узкому коридору.

Томас нахмурился такой похвале, лучше бы плюнул в рожу, пойми этих язычников, снова посмотрел на женщину, глаза начали мутнеть, но она продолжала смотреть ненавидяще, с вызовом.

– Господи, отпусти ей грехи, – взмолился Томас. – Ибо не ведала, что творила, как все женщины. Сказано, дуры, а с дур какой спрос?

– Да еще и красивая, – поддакнул Олег. – Не дергайся, простит. Он всегда прощает. Возьми арбалет, в твоем мешке места больше. Пригодится.

Томас оглянулся еще пару раз, хотел было слезть и закрыть ей глаза, потом подумал, что вороны все равно выклюют, им тонкие веки не помеха, да и слезать с коня, потом снова залезать, ладно, принял арбалет и, уложив в мешок, пустил коня вслед за отъезжающим Олегом.

– Ты прав, арбалет просто чудо.