Туман войны - Алексей Бобл

За кормой раздалось несколько далеких хлопков. Получилось, сработали заряды, обрушив своды в доках. Теперь надо проскочить мимо ауткомовских сторожевиков. ИскИн вряд ли даст нам запросто уйти — перекроет акваторию фрегатами, начнет бомбить.

Знать бы, как обстоят дела у отправленного на поиск флагмана эскадры подводного автомата. Но связь с системой управления Крепостью была потеряна навсегда: «Ворнет» сдал позиции, вновь проиграл схватку за господство в заливе, лишившись единственной морской локации.

Мы прошли на восток пару миль, когда на экране сонара появился первый сторожевик. Гидрофоны уловили сильный сдвоенный шум винтов. Спустя минуту на траверзе появился второй фрегат. Я дал «малый ход» и продублировал команду Кэпу, объявив режим радиомолчания.

Аппараты медленно ползли на малой глубине. Сторожевики пока двигались прежними курсами в сторону Крепости. Руки чесались всплыть под перископ и дать залп, уж больно выгодная позиция у нас сейчас была. Но я не знал, на каком удалении от этой пары фрегатов находятся остальные. Атаковав корабли, мы обнаружим себя — подоспевшим сторожевикам противника не составит труда забросать нас глубинными бомбами и уничтожить. Хватит одного захода.

— Дэни, — громко сказал Франц, и я шикнул на него.

Уставился на сонар — расстояние между нами и фрегатами начало расти. Похоже, еще немного — и мы сможем двигаться быстрее, вырвавшись из кольца.

— Дэни, — едва слышно прошептал Франц. — Прости, приятель, но мне невтерпеж…

Чухрай хмыкнул, раздался шлепок — Игорь схлопотал подзатыльник от пулеметчика. Я резко обернулся, жестом попросил Жебровски отклониться в сторону и строго взглянул на нарушителей тишины.

Франц успокаивающе выставил вперед ладони: мол, все, инцидент со стрелком исчерпан — и вновь зашептал:

— Невтерпеж узнать, как ты выжил там, в Крепости? Дважды исчезал и рождался заново. Как ты это делаешь?

Я недовольно качнул головой — ну какой же все-таки Франц неуемный, мы вот-вот погибнем, а он респауном заинтересовался. Может, разговором на отвлеченную тему напряжение сбрасывает?

Собравшись уже резко ответить, чтобы отбить у него охоту приставать с расспросами в неподходящий момент, я замер. А ведь Франц напомнил мне очень важную вещь. Если потопят, если я захлебнусь и умру, то вновь появлюсь в Крепости в том самом коридоре, где находится точка возрождения. И неизвестно, что и кто там сейчас: вода, или груда каменных обломков, или штурмовики.

Вот ведь незадача, можно привязать точку респауна к подводному автомату, но опять же, если пойдем ко дну, буду возрождаться и захлебываться вновь — аквалангами мы пожертвовали, чтобы освободить лишнее место в отсеке. В таком случае обещавший мне вечные муки ИскИн возрадуется, узнав о пытке, на которую я сам себя могу обречь.

— Спасибо, Франц, — тихо сказал я. — А теперь помолчи, мне нужно подумать.

И отвернулся, глядя на приборы.

Уф, как лучше поступить? Отметка первого фрегата исчезла с экрана. Прошло секунд тридцать — пропал второй. Я выждал некоторое время, затем увеличил ход. Биррат начал отставать, но вскоре наши скорости сравнялись. Сообразил капитан, что нужно сделать и почему я так поступил. В эфир выходить не рискнул, мало ли какие пеленгаторы и гидрофоны стоят на вооружении эскадры! Вдруг засекут разговор?

Мы следовали прежним курсом к противоположному берегу залива. Отошли от Крепости почти на тридцать миль. Я мучительно соображал, сменить точку возрождения или оставить пока прежнюю. Неожиданное появление в тылу противника в случае гибели дает слабый шанс вырваться оттуда вновь…

Хм, еще недавно я даже представить не мог подобное, но сейчас — казалось бы, получив бессмертие, — всерьез озадачился своей безопасностью в виртуальном пространстве.

Гидрофоны на корпусе, уловившие посторонний шум гребных винтов, отвлекли от мыслей о респауне. Я крепче сжал штурвал, напряженно следя за приборами. Определил пеленг на корабль противника, подходившего к нам с севера.

Слишком быстро и целенаправленно движется. Неужели засекли?

В подтверждение догадки на сонаре вновь появились два фрегата, до того ушедшие в сторону Крепости. Охота началась.

— Кэп. — Я вышел в эфир. — Без стрельбы не обойтись. Нужно разделиться. Я развернусь и атакую цель прямо по курсу, а после постараюсь прикрыть вас.

— Понял тебя.

Мы слаженно разошлись в стороны. У Джона с управлением аппаратом все было в порядке, он легко увеличил скорость и лег на обратный курс. А вот мне пришлось помучиться, прежде чем всплыл под перископ.

Море вокруг вскипело от взрывов — идущий полным ходом нам наперерез фрегат дал залп из минометов, засевая квадрат глубинными бомбами. Султаны воды вспухали везде, насколько хватало обзора через перископ.

Одна бомба упала в опасной близости от нас, аппарат тряхнуло, подтолкнув к поверхности ударной волной. Поддавшись инерции, мы стукнулись головами о потолок. Сзади охнули Франц и Чухрай, Жебровски положил свои широкие ладони мне на плечи, придавил к сиденью, фиксируя положение. Я, не оборачиваясь, кивнул в благодарность и наконец сумел поставить аппарат так, чтобы дать залп.

Выстрелил кормовыми с небольшой паузой, чтобы вторая торпеда наверняка угодила в цель, если фрегат сбросит ход и начнет отворачивать.

Так и случилось: замелькали на мостике сигнальные огни, наверняка взвыла сирена, предупреждая экипаж о торпедной атаке. Спустя несколько секунд прогремел взрыв.

Брызги, пламя, пар и дым скрыли от глаз нос фрегата. Корабль качнулся, подсев на корму, дальше я не смотрел, ушел на глубину.

Аппарат Биррата, судя по картинке на экране, двигался в полумиле от нас и немного впереди, неумолимо сближаясь с двумя сторожевиками, идущими уступом по косой линии по отношению ко мне.

Что он делает? Нужно занять выгодную позицию, затем стрелять и менять курс! Я уже включил микрофон, когда случилось непредвиденное. Сторожевики резко замедлились и одновременно сменили направление.

Все это со стороны походило на грамотный противолодочный маневр, только все равно что-то было не так. Теперь Биррат не мог атаковать, наблюдая в перископ корму фрегатов. Я недоумевал, находясь дальше Кэпа от кораблей противника, и не решался выпустить по ним две оставшиеся торпеды.

Фрегаты удалялись на юг, и вскоре их отметки исчезли с экрана.

Что за дела?

— Всплываем, Кэп, — сообщил я.

Через две минуты аппарат качался на волнах и мы вдыхали вечерний морской воздух.

Франц, по пояс высунувшийся из люка, наблюдал за небом: над нами вполне могли появиться вертолеты противника. Жебровски с Чухраем готовились спуститься в плот, чтобы осмотреть поврежденный левый борт автомата. Я принимал швартовые концы, брошенные Паком, на корме мотал канат на кнехт перебравшийся к нам Вул. Биррат руководил процессом с мостика.