Застава - Василий Головачев

Поэтому Веселову ещё пришлось ждать какое-то время, прежде чем он собрался идти к комиссару.

Всех телохранителей в дом не пропустили.

Молодой человек в серой униформе, олицетворяющий собой привратника и охранное агентство, твёрдо заявил о необходимости соблюдать местные правила.

– Жилец вас ждёт, – добавил он, – меня предупредили, однако пройти к нему могут только трое.

Веселов спорить не стал, сказал негромко:

– Чиноев и Ли со мной, остальные ждите в холле.

Поднялись на бесшумном лифте на двенадцатый этаж.

Дверь в общий коридорчик, перекрытый отдельной стеной, открыл сам хозяин. Он был в мундире советника юстиции и явно готовился убыть по делам.

– Прошу. У вас двадцать минут.

Руководитель «Прикрытия» вошёл в квартиру, оставив в коридорчике смуглокожего Чиноева, уроженца Дагестана. Помощница и она же телохранитель Ли могла и без мужчин защитить своего босса.

Алексей Денисович широко повёл рукой.

– Оглядитесь и присаживайтесь в гостиной, я буду через минуту.

Веселов с откровенным любопытством начал осматриваться, заглянул на веранду, кинул взгляд на парк, вернулся обратно.

Квартира третьего – по властным полномочиям – комиссара «Триэн» удивила. Поскольку сам полковник проживал в квартире ВИП-класса общей площадью в двести сорок квадратных метров, то считал, что Старшины Совета должны владеть жилплощадью не меньших размеров и невиданного комфорта. Но он ошибся. Несмотря на модные интерьеры и стилевой изыск, квартира Швырёва не тянула на ВИП-жильё.

– Не аскет, – с улыбкой проговорила Ли, – но и не гурман.

Каждому своё, подумал Веселов, взглядом спрашивая у помощницы, проверила она квартиру на наличие электронной начинки или нет.

Всё в порядке, взглядом же ответила Ли, открыв сумочку и посмотрев на экранчик «МКЭРа» – комплекса электронной разведки.

Вошёл хозяин, пахнущий дорогим одеколоном, жестом указал гостям на красивый диван и кресла, составляющие вместе с корпусной мебелью единый ансамбль OPUS итальянской фирмы Natuzzi. Сам он сел в кресло за стеклянным журнальным столиком.

Веселов и Ли устроились на диване. Минута была торжественная, как на приёме в Кремле. Хотя Юлий Тарасович предпочитал бы обратный подход: чтобы не он приходил, а к нему приходили… в Кремль.

Мысль развеселила.

Комиссар уловил подвижку настроения гостя, улыбнулся.

– У вас хорошие известия?

– Я подумал… – Веселов изобразил смущение. – Мой визит выглядит как попытка завязать дружбу.

– Кто же возражает против дружбы? Но это не так, верно?

– Скорее как общение Магомета и горы. Если гора не идёт к Магомету…

– Значит, Магомет всего лишь полковник, – шуткой закончила Ли речь шефа.

Алексей Денисович оценивающе посмотрел на неё.

– Вы знаете, что произошло в Москве вчера?

Ли перестала улыбаться, вопросительно глянула на Веселова, но тот молчал, пытаясь освободиться от неуютного чувства возникшей неловкости.

– Нет, не знаю.

– Вчерашний вторник войдёт в историю столицы как день, когда в крупнейшем мегаполисе России не было совершено ни одного преступления.

– Но это же… прекрасно!

Швырёв кивнул.

– Это действительно прекрасно. Но один случай – ещё не система. Сегодня до шести часов утра в Москве зафиксировано уже сто шестнадцать преступлений. Но к делу, у меня мало времени.

– Прошу прощения, комиссар… – Веселов снова изобразил застенчивое смущение. – Нас никто не подслушивает?

Хозяин остался спокоен.

– Здесь слушают меня, как вы понимаете.

– Я имел в виду прослушку… у меня важная информация. Такое впечатление, будто кто-то наблюдает за нами.

– Может быть, Тот, Кто Рядом? – невозмутимо проговорил Швырёв.

Веселов замер, покрываясь холодным потом.

– Что вы… сказали?

– Ах да, вас ведь тоже зовут Тот, Кто Рядом? Сокращённо – Тот. Не так ли?

– Ли! – едва слышно прошипел Веселов.

Помощница вскочила, направив на комиссара пистолет с толстым дулом, выдернув его из-под юбки.

Швырёв посмотрел на неё снизу вверх, не теряя ни капли самообладания.

– Что вы так суетитесь, леди? Могли бы не выдавать себя какое-то время, поиграть словами.

Веселов встал, выдвигая из воротника костюма усик микрофона.

– Ахмет, Шота, ко мне!

– Они не придут, полковник, – покачал головой Алексей Денисович. – Не только ваши люди умеют работать быстро и бесшумно.

– Встать! – скомандовала Ли низким голосом; ею можно было залюбоваться, так странно в ней сочетались женская привлекательность и сексуальная сила с мужской решительностью и воинственностью. – Выходим вместе!

– Это невозможно.

– Я выстрелю!

– Стреляйте, – благожелательно согласился Швырёв.

– Прострели ему руку, – посоветовал Веселов, – сговорчивее будет. Бери его и уходим.

Ствол пистолета слегка изменил угол наклона. Раздался тихий щелчок выстрела.

Но за мгновение до этого стеклянная пластина журнального столика вдруг поднялась перед сидящим, закрывая его, и пуля попала в неё.

Ли округлила глаза, потеряв пару секунд, прыгнула к Швырёву сбоку… и наткнулась на возникшую из пустоты человеческую фигуру в серебристом, плотно облегающем тело костюме. Казалось, в комнате появилась сошедшая с пьедестала статуя дискобола.

Раздался электрический треск, женщина вскрикнула, выронила пистолет и опустилась на пол.

Дёрнувшийся было к выходу Веселов остановился. Перед ним соткалась из воздуха ещё одна серебристая фигура, в лоб глянул зрачок пистолета.

– Сядьте, Юлий Тарасович, – сказал Швырёв прежним невозмутимым тоном, продолжая сидеть как ни в чём не бывало, сцепив руки на груди. – Это опергруппа капитана Соломина.

Ли внезапно вскочила, словно и не получала разряд электрошокера, успела нанести два удара бойцу в серебристом комбинезоне, ушедших в воздух, и получила ещё один разряд, окончательно лишивший её способности двигаться.

Веселов оценивающе глянул на неё.

– Инолка? – улыбнулся Алексей Денисович. – Хорошо держит высокие вольты. Вы тоже хотите попробовать? Или решаете, запустить самоликвид или нет?

Веселов не успел ответить.

Открылась входная дверь, в гостиную вошла ещё одна серебристая «статуя», слой серебра на её лице стёк валиками на шею, и на Веселова глянули глаза капитана Соломина.