Пепел и Мечты: Рубикон - Александр Снурницын

Секунду мы молча смотрели друг на друга, прежде чем незнакомец отступил, и я узнал в нем Гала. Редко появлявшийся на публике юноша сильно изменился за эти месяцы. Он похудел, под запавшими глазами появились тени. Его отросшие волосы спутались, делая его едва узнаваемым.

— Ты? Вор! – потрясенно выдохнул Гал, его рука потянулась к ножу на поясе, а рот открылся, готовясь закричать.

Внезапно паника отступила, и мир предстал передо мной с кристальной ясностью. Но, несмотря на это, я думал слишком долго, и тело решило действовать само. Не осознавая, я молниеносно выхватил кинжал из ножен и рванулся вперед, в мгновение ока оказавшись перед противником.

Одной рукой я с силой зажал рот ошеломленному парню, а блестящее лезвие кинжала устремилось прямо под его ребра, рассекая одежду и плоть. Гал попытался закричать, но сквозь мою ладонь вырвалось лишь приглушенное мычание боли. Его спина ударилась о каменную стену, и я почувствовал, как он начал слабеть. Рука, так и не успевшая вытащить нож, соскользнула с пояса и безвольно повисла.

Только сейчас я осознал, что натворил. Наши глаза встретились, и я увидел в них такую боль и страх, каких не видел никогда прежде. От этого взгляда меня затрясло. Теплая кровь стекала по руке и вонзившемуся лезвию.

Взор Гала мутнел с каждым мгновением, но даже в последние секунды в нем не появилось ни смирения, ни принятия. Он не понимал, почему погиб. Его тело соскользнуло по стене и рухнуло на пол. Я же просто продолжал пустым взглядом смотреть.

"Я убил его" – только сейчас я по-настоящему осознал это.

Я оборвал его жизнь. Теперь он был лишь безжизненным телом, которое больше никогда не шевельнется. Все его мечты и планы обратились в прах. Он умер.

Рвотные позывы подступили к горлу, и я ощутил головокружение. Не желая упасть, я оперся рукой о стену, глядя на растекающуюся кровавую лужу.

Я знал, что мне придется убить, но не ожидал, что это случится сегодня. Сейчас. Я вообще старался не думать об этом. И лишить кого-то жизни оказалось одновременно проще и тяжелее, чем я представлял.

Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг я осознал, что все еще нахожусь в коридоре напротив спальни Аскела, а рядом со мной лежит труп его сына. В любой момент сюда мог кто-то прийти, и тогда мне конец. Нужно было убираться. Следовало что-то предпринять, чтобы скрыть улики, но я не знал что. Мысли путались.

С трудом и отвратительным чавкающим звуком я вытащил кинжал из остывающего тела и, немного помедлив, вытер его об одежду Гала, прежде чем убрать обратно в ножны. Нужно было сообщить Виктории. Она должна знать, что все пошло не по плану. Если что, она защитит меня. Она обещала.

С этими мыслями я бросился к ней, но все же мне хватило ума остановиться и прежде всего вернуться домой, чтобы переодеться и спрятать магические предметы. У меня не было плана патрулей вокруг кабинета Виктории, так что я бы наверняка попался, особенно учитывая мое нестабильное состояние. Конечно, нужно было действовать как можно быстрее, поэтому весь путь я преодолел бегом.

Я не знал, где точно находилась Виктория, но решил рискнуть, предположив, что она, как обычно, у себя в кабинете. И я не ошибся. Кабинет, как всегда, охраняли два высоких мужчины, закованные в тяжелые доспехи, усеянные тускло блестящими символами. От них так и веяло мощью и угрозой.

При виде меня охранники нахмурились.

— Мне нужно срочно встретиться с Викторией, — выпалил я. Видимо, паника и спешка отразились на моем лице, потому что, переглянувшись, один из стражей кивнул другому. Тот повернулся, открыл дверь и вошел внутрь.

Не прошло и минуты, как он вернулся и пропустил меня.

Виктория выглядела измотанной, как и все в последние дни. Она окинула меня мрачным взглядом из-за стола и кивком указала на стул. Я даже не оглянулся проверить, была ли в комнате Орианна, торопясь перейти к делу.

— Что... — начала было она, но я перебил:

— Я убил Гала, — с трудом выдавил я, и впервые увидел удивление в глазах сестры.

— Ты что? — она отпрянула, словно не веря услышанному.

— Я убил Гала. Он оказался перед дверью комнаты Аскела, когда я выходил. Он хотел закричать и напасть на меня, и я... — я задыхался. Образ трупа все еще стоял перед глазами, и я сомневался, что он когда-нибудь покинет меня.

Виктория некоторое время молчала, откинувшись на спинку стула и обдумывая мои слова. По ее лицу пробегали разные эмоции, но я не мог их толком различить — мой разум был слишком смятен.

— Ты убил нашего племянника... Проклятье, — она выругалась и вскочила с кресла, развернувшись к окну, спиной ко мне.

Молчание тянулось, казалось, годами и давило подобно горе. Мне хотелось поскорее убраться отсюда. Моя победа обернулась полнейшим провалом. Черт, я не смог выполнить даже простое задание. И что теперь будет со мной? Проклятье, как я мог думать об этом, убив своего родственника?

В этот момент раздался вздох, но он исходил сзади. Бесшумно, прямо за моей спиной возникла Орианна. Ее рука легла мне на плечо, и она встала сбоку, глядя на Викторию.

— Я говорила, что все не будет просто. Слишком много вероятностей. Но ты знаешь, что все не так плохо, — ее голос был мягким, без капли удивления или волнения, будто ничто не могло вывести ее из равновесия. Краем глаза я посмотрел на ее лицо и увидел улыбку. Хотя она не смотрела на меня, я чувствовал ее взгляд.

— Я знаю. Там где беда, там же и возможность. Что ж, — Виктория обернулась и посмотрела на меня. На ее лице застыло стоическое выражение. Мягкий фиолетовый свет из окна обрамлял ее возвышающуюся фигуру, придавая силуэту силы.

— Все не так плохо. Конечно, ты провалился, но это не твоя вина. Это была случайность. И хотя я хотела бы тебя наказать, в этом нет нужды. К тому же ты мой брат, — Виктория села обратно в кресло, и от ее слов я испытал облегчение.

— Тогда что теперь? — спросил я, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

— Теперь иди к себе. Отдохни, ты выглядишь жалко. Не думала, что кто-то с нашей кровью так испугается убийства. Если тебе это поможет, то