Война Владигора - Валерий Воскобойников

— Все, девонька. Что могла, сделала. Только скажу, порча эта в тебе навсегда останется. То слабее будет, то сильнее, а всегда. Врать мне ни к чему, я свое получила, а больше и не надо. Еще скажу, что тебе большая вода поможет. А как — не знаю.

Не успела знахарка дойти до городских ворот, а у Снежанки страх начался прямо при дневном свете. Да такой, что и Млад не смог уж ее унять.

И тогда надумал он обратиться к подземельщику Чуче. Больше спрашивать совета ему было не у кого.

Попасть к подземельщику было непросто. Млад помнил, что Чуча отправлял их с князем через временной колодец из своей каморки. А к каморке они шли подвалами замка.

Конечно, Млад в войске князя был не последним человеком. А пока отсутствует Ждан и другие пожилые воины, он и вовсе один из старших. Но все же заявиться в замок так просто и полезть из княжьих палат в подземелье он не мог.

Хорошо, княжна Любава была на месте и, когда Млад рассказал ей, что сделалось с его невестой после Заморочного леса, заохала и сама свела его в подземелье.

Там они наткнулись на стену, хотя Млад помнил, что в прошлый раз была дверь. И в эту дверь с трудом проходили их лошади.

Но Любава не растерялась. Она протянула руку, и рука ее прошла сквозь камень.

— Это у Чучи хитрость такая — ставить заслоны.

Чуча их приходу обрадовался. Княжне придвинул единственную скамью. А когда они вдвоем рассказали ему про Снежанку, всплеснул короткими, но могучими волосатыми руками:

— Я же ее, бедняжку, из того схорона выводил! Когда она была в Заморочном лесу. И тогда она смело держалась! Надо девочке помочь.

Загибая пальцы, он стал перебирать знакомых ведуний и чародеек:

— Помогла бы Евдоха, но ее, говорят, забрал Белун. — И вдруг забегал обрадованно по тесной каморке: — Знаю, кто поможет! Забавка! Ведите девочку сюда.

Млад хоть и был молод, но сообразил, что Снежанку в таком виде через временной колодец пропускать нельзя. Он-то, здоровяк, и то с непривычки еле на ногах удержался. А что с нею станет?

Любава тоже сказала, что лучше бы Забавку привести сюда.

Чуча подумал и согласился. А согласившись, раскрыл книгу, которая была сшита из старинных пергаментных страниц:

— Эту книгу писал мой знаменитый предок, и здесь есть все временные колодцы, которые они к тому времени отыскали. — Чуча листал книгу недолго, потом радостно ее захлопнул: — Есть! Колодец выходит прямо в замок Радигаста, в его подземелье! Ждите меня, я скоро вернусь с Забавкой.

Он шагнул в каморку поменьше, помахал им рукой, и тут же короткое тело его затуманилось и растаяло в воздухе.

— Будем ждать, княжна, или проводить тебя в палаты? — спросил Млад. Ему было неловко оттого, что княжна тратит на него время.

— Да чего уж подниматься? Подождем, — ответила княжна.

И в тот же момент в каморке снова возник Чуча. Только вид у него был взъерошенный и смущенный.

— Что-то не так, — проговорил он и бросился к своей кожаной книге.

— Колодец отчего-то перекрыт, но такого не может быть, — бормотал он, ища нужную страницу. — Вот, колодец на той поляне, где замок Радигаста. Сам он про них не ведает да и не стал бы перекрывать, зачем ему это?

Он перелистнул еще несколько страниц и спросил Млада:

— Лошадь приведешь?

— А лошадь зачем? Меня, что ли, опять посылать?

— Не тебя, воин, а самого себя. Придется выйти через соседний. А от него если мне пешком, то полдня ходьбы. На лошади я быстрее управлюсь.

Млад взглянул на короткие ноги подземельщика и согласился, что на лошади будет быстрее. Оставалось спросить у Любавы.

Любава заулыбалась, представив, как Млад поведет лошадь по замку, и разрешила.

Млад быстро сбегал за своей лошадью.

— Не кусается? — поинтересовался Чуча.

— Спокойная.

Подземельщик погладил ее по боку, взял за уздечку и растаял вместе с ней.

Любава с Младом подождали немного, а потом поднялись в светлые этажи. Любава приказала принести ему угощение и стала расспрашивать подробности о сражении. Не успел он рассказать и половины, как послышался цокот копыт по полу.

— Никак Чуча вернулся? — удивилась княжна.

Чуча важно ввел лошадь в палаты:

— Куда ее теперь?

— Что? Не нашел Забавку? Или опять колодец закрытый? — встревоженно спросил Млад.

— Она уже со Снежанкой разговоры ведет, у тебя дома, — успокоил Чуча. — Я забыл, что она верхом ездить не любит. Да и быстрее ей, если без лошади. Удивилась сначала, когда я ее позвал. Она ведь больше по живности. А как поняла, так сразу и согласилась. Не чета своему отцу.

— Коли так, после доскажешь. А сейчас тебе лучше дома быть, послушать, что скажет Забавка, — заторопила Млада княжна.

Млад, благодарный Любаве, вернулся скорей домой и застал в гостевой палате беседующих сердечно, словно две подруги, ведунью и свою невесту.

Ведунью он прежде не видел. Но слухи доходили и до него, что она дважды князя спасала от смерти. Не было в ней ничего особенного — дева как дева. Разговаривала просто, держалась и улыбалась тоже просто, словно давняя хорошая знакомая. И как кончила разговор, встала, обняла Снежанку, к себе прижав. Постояли они так недолго, обнявшись. И Забавка повернулась к Младу:

— Проводишь меня, воин?

Млад хотел спросить: «А где же заговоры, где воды — живые и мертвые, какими знахарки пользовали?» — но удержался. И хорошо сделал.

— У невесты твоей немочь не из нашего мира, — сказала Забавка, когда вышла с ним в сени. — Страхи ее я убрала. Сам убедишься. Однако, боюсь, ненадолго. А ежели хочешь, чтобы страх навсегда из нее вышел, то его надо изгонять большим страхом. Что-то было у нее когда-то давно с водой связанное. И у тебя тоже. Было такое?

— Ну, — с неохотой согласился Млад. — Тонули мы вместе в реке. Да выплыли.

— Повторить такое можешь?

— То есть как повторить? — Он даже замер от недоумения.

— А вот так: чтобы она снова испугалась?

— Не знаю. — Млад и в самом деле не знал, что ответить на такой странный то ли вопрос, то ли совет.

— Смотри сам. Ежели сможешь прямо на днях, так и станет она здорова совсем. Знаю, что опасно это, но другого пути, как большим страхом малый изгнать, я не ведаю. О князе своем что-нибудь знаешь? — спросила она неожиданно. — Где он? Вы ведь на угорской земле вдвоем были с ним?

— Теперь он в пустыню подался. Ищет Великого Отца. Ихнего бога, что ли?

— Уже нашел и пустыню успел преобразить, а вот где теперь — и я не знаю. — Она сказала так, взглянула на него коротким, но острым взглядом и исчезла.