Метро 2033. Измеритель - Игорь Осипов

* * *

Небольшая комната была набита под завязку. Не поместившиеся внутри толпились за отрытой дверью, пытаясь хоть краем уха уловить тему обсуждения. Такое внимание было отнюдь не случайным. Военный совет – событие из ряда вон выходящее, а в наиновейшей истории выживших и вообще происходило впервые. Не удивительно, что данный факт никого не оставил равнодушным.

В центре комнаты сидела Кристина, объект всеобщего внимания. Без малого три десятка пар глаз следили за ней, ловя каждый ее жест. От этого она очень смущалась, теребя рукав куртки камуфляжного костюма, который ей выдали вместо выброшенной, фонящей, как эпицентр ядерного взрыва, одежды. После того, как ее отмыли в дезактивационной камере и приодели согласно здешней «моде», миру предстала миловидная, невысокая молодая женщина, даже скорее девушка. Огромные глаза на бледном лице, темные длинные волосы, собранные в хвост. Сидя на стуле, она тихим голосом, уже в который раз, пересказывала свою историю. Кристину не перебивали, хотя многие уже слышали о ее беде.

– Ну, что скажете? Что делать-то будем? – произнес капитан, на правах начальника взявший на себя председательство.

– Что тут думать, надо помогать! – выкрикнул кто-то из коридора, судя по немолодому голосу, Тимофеич.

Не вставая со своего стула возле стенки, руку подняла Екатерина Ивановна и, дождавшись, пока установится тишина, сказала:

– Девушку, конечно, очень жалко, и я ее понимаю как мать, но… Зачем нам с этим связываться? Тут своих проблем не разгрести. А это война! Хоть маленькая, но война. Вы это понимаете? Вам, военным, лишь бы воевать, не навоевались… а у народа на это нет ни сил, ни желания, – произнеся свое веское слово, управдом, как за глаза ее все тут звали, вызывающе посмотрела на офицеров. После нескольких секунд тишины комната наполнилась голосами присутствующих, разделившихся на «за» и «против».

Подняв руку, требуя тишины, капитан Еремин встал и как-то сразу «заполнил собой» все оставшееся пространство.

– Я отвечу, хотя это и не в моих привычках, я лучше умею приказывать, чем убеждать, но тут не тот случай. Понимаете, Екатерина Ивановна, – он обвел взглядом всех присутствующих, словно пытаясь обнаружить тех, кто еще с ним не согласен, – дело тут, конечно, и в этой девушке, и в невинных людях, которых используют как рабов, но еще, я бы лично не хотел видеть человека, практикующего такие грязные методы, у себя в соседях. И, тем более зная, что он уже есть, я не хочу, чтобы он набирал силу. Да, мы сейчас не в лучшей форме для подобного рода мероприятий, но и они тоже не в лучшей форме. И боюсь, если мы промедлим, потом цена решения вопроса будет намного большей. А что это не наше дело – вы не правы, оно уже наше. И его придется решать рано или поздно, – закончив, он уселся обратно на свое место.

Во время споров Кристина смотрела на говоривших, и в ее глазах отражалась вся гамма чувств, бурлящих в душе: от отчаянья до вспыхнувшей надежды. Народ спорил и совещался, наверное, еще полчаса. За все это время военные не проронили ни слова. Постепенно чаша весов стала склоняться в их сторону. Даже Екатерина Ивановна, как бы ей ни хотелось спорить, все же признала доводы Еремина справедливыми, и в конце концов совет пришел к единому мнению. Война неизбежна, а если это так, то первый удар лучше нанести самим.

– Ну, коли так, тогда прошу остаться только Совет для разработки плана операции. Остальных прошу освободить помещение. – Народ, толкаясь и шумя, двинулся к выходу. Кристина, уходя, оглянулась, нашла взглядом Еремина и тихо, одними губами произнесла:

– Спасибо.

Дождавшись, пока лишние выйдут, Еремин сделал широкий жест.

– Садитесь к столу. Сначала Виктор: чем мы располагаем?

– У нас защитных костюмов и противогазов на пятьдесят человек, но вооружить огнестрельным оружием мы можем только человек тридцать—сорок. Причем защиты, бронежилетов и бронесфер только на пятерых. Из оружия: у нас пять «ксюх» – автоматы Калашникова, три «Кедра», пять помповых, одна двустволка и двадцать два пистолета ПМ. Боеприпасов в достатке, но на длительные боевые действия не хватит.

– Не густо… – капитан задумчиво потер подбородок. – А медицина что скажет?

Не поднимаясь, Док произнес:

– Собрали все, что можно, из автомобильных аптечек, принесли МЧС-укладку из поликлиники. В запасниках убежища полный комплект. Два врача: я и моя супруга. Медицинская сестра одна, правда, не профессиональная.

– Хоть тут более или менее порядок. Черт! Как же все это не вовремя! Ладно. Без разведки я никого в бой не брошу. Хватит, сходил разок… – Алексей на секунду задумался, словно что-то вспомнил, и через секунду продолжил: – Виктор, поведешь разведгруппу. Выжми мне все про эту ТЭЦ.

* * *

Отряд из пяти человек, рискуя порвать защитные костюмы, перебрался через холмики из кирпичей с торчавшей из них колючей проволокой. В эти кучи превратился трехметровый забор, некогда ограничивавший доступ на территорию режимного учреждения. И наконец, после не столько сложного, сколько утомительного маневра, группа вышла на улицу Смольянинова. По карте эта дорога была наикратчайшим путем к станции. Хотя теперь дорогой ее можно назвать весьма условно. Тот же непролазный снег и совершенно непонятно как тут очутившиеся части крыш и стен от зданий, и только заметенные автомобили, которые тут и там торчали по ходу движения, говорили о том, что здесь была когда-то оживленная улица. По довоенным меркам пройти-то было всего ничего, километра три, но дорога, а точнее ее отсутствие, выматывала. Через пятнадцать минут, несмотря на морозец, одежда под ОЗК была мокрой от пота, а бойцы стали гораздо медленнее обходить многочисленные препятствия, постоянно спотыкаясь о скрытые под снегом неровности. В конце концов путь устремился под уклон, а слева на взгорке показались практически не поврежденные здания завода железобетонных изделий, последние перед низиной, в которой располагалась ТЭЦ.

– Нам туда, – осипшим от усталости голосом пробурчал Виктор и указал на строения слева. Отряд еще целых пятнадцать минут выискивал место для наблюдения и, наконец устроившись на втором этаже какого-то офисного здания, был вознагражден за мучения прекрасным видом на долину, в центре которой расположился объект.

До ТЭЦ было километра полтора, но прозрачный морозный воздух и отсутствие деревьев практически не ограничивали видимость. На первый взгляд, станция существенно не пострадала. Мощный забор со спиралевидной колючей проволокой поверху. Вышки по углам и возле массивных ворот. Легкий дымок из единственной уцелевшей трубы.

– Это крепость какая-то, с наскоку такую не возьмешь, – произнес Василич, отрывая бинокль от окуляров противогаза.

– Дай-ка мне, – Виктор протянул руку к оптике. Долго вглядывался, затем почему-то развернулся и посмотрел в бинокль на северо-восток в сторону Днепра, после чего полез в планшет и, взяв неуклюжими руками в толстых перчатках карандаш, широким росчерком пометил что-то на карте. – Все, пошли назад.

– Подожди, командир, смотри, что это там? – указал глазастый Сашка. И как в ответ его возгласу прозвучали автоматные очереди.