Игры богов - Мэри Филлипс

Открылась дверь. Афродита подняла глаза, охваченная глупой надеждой, что это Аполлон, но увидела всего лишь Эроса.

— О, это ты? — проговорила она.

— Мама, ты в порядке? — опросив Эрос..

— Ну конечно, я в порядке, — ответила Афродита, еще быстрее складывая вещи.

Эрос сел на хвост кровати-лебедя. На нем была невыглаженная рубашка, сегодня его волос явно не касалась расческа.

— Мама, ты не должна терять надежду, — сказал он.

— Ничего я не теряю, — сердито проговорила Афродита. — Кто говорит, что я теряю надежду? Я просто готовлюсь к худшему.

С этими словами она засунула в сапоги до бедер стопку нижнего белья и положила их на дно очередного чемодана.

— С Аполлоном все будет хорошо, — сказал Эрос. — Артемида отыщет его.

— Ясное дело, что отыщет, — согласилась. Афродита. — Артемида — великая охотница. Она отыщет что угодно.

— Как жаль, что она выбежала из дому, не сказав, куда направляется!

— Я уверена, у нее были на то свои причины… Пожалуйста, достань из-под кровати одну из коробок с секс-игрушками.

Эрос заглянул под кровать и вытащил один из двух одинаковых прозрачных ящиков.

— Так с тобой точно все хорошо? — спросил он.

— Точно, — ответила Афродита, высыпая все содержимое ящика в чемодан.

— И ты полна надежды?

— Переполнена ею.

Должно быть, во время падения включился один из вибраторов: чемодан зажужжал и задрожал. Афродита стала рыться в нем, отыскивая виновника шума.

— Дело в том… — начал Эрос.

— В чем же дело? Ага, вот он!

Афродита наконец выключила непокорное устройство.

— Дело в том, — повторил Эрос, — что я, как бы это сказать, уже почти потерял надежду.

Афродита положила вибратор:

— Что-что? Эрос, ну почему ты не сказал это сразу?

Отставив чемодан, она села на кровати рядом с сыном и прижала его голову к плечу.

— Сынок, ты же знаешь, что все будет хорошо, — проговорила она.

— Но ведь ты тоже собираешь вещи, — заметил Эрос.

— Дорогой, я — совсем другое дело, — ответила Афродита. — Любой другой на моем месте был бы счастлив бежать в чем есть, но многие из этих вещей — эксклюзивные. Если я собираю вещи, это еще не значит, что нам надо готовиться к отъезду — я просто хочу быть ко всему готовой, вот и все. И я всего лишь приземленная стерва — это известно всем. Зачем брать с меня пример? Кстати, никому не рассказывай, что я тебя обнимала.

— Хорошо, — сказал Эрос ей в ключицу. — Но знаешь, мама, я думаю, что на этот раз все не обойдется. В прошлом ничего подобного не происходило. Аполлон нужен нам: мы не сможем без него.

— Мы все друг другу нужны. Я нужна для того, чтобы мы хорошо выглядели: так смертным есть к чему стремиться. Артемида нужна, чтобы шляться бог знает где — тогда смертным кажется, что она занята делом. А ты нужен нам для веры.

— Но я ни во что не верю! — заявил Эрос.

— Если ты не веришь, то все мы — и подавно, — сказала Афродита. — Столько богов не было в доме со времени последнего юбилея Зевса, и вот они все бегают по зданию, как безголовые куры. О боже, какая ужасная мысль! Они бегают, как сперматозоиды в поисках яйцеклетки, а ведь ты единственный, у кого есть какой-никакой опыт в этой области — ты один умеешь верить в выдумку. Поэтому выходи в коридор и начинай уговаривать всех встречных, что мы отыщем Аполлона и все пойдет как надо. Это поможет нам занять всех до тех пор, пока…

— До каких пор, мама?

— До тех пор, пока все не образуется или я не буду готова к отъезду. Эрос, мы же боги. Мы что-нибудь придумаем, даже если эта задумка придется нам не по душе. Так было всегда.

Эрос расправил плечи и кивнул.

— Да, ты права, — произнес он.

Сразу после этого дверь открылась, и вошел Гермес.

— А что, в этом доме больше не стучат перед тем, как войти? — пробурчала Афродита.

— Пойдемте-ка все вниз, — сказал Гермес. — Мне только что звонила Артемида.

39

Обратный путь выдался невеселым. Получив назад все, о чем она могла мечтать, Элис теперь с ужасом думала о том, что ей придется вновь потерять все это. В соответствии с прецедентом, установленным Орфеем, Нила заставили идти впереди и предупредили, что если он хоть раз оглянется и посмотрит на нее, ее навсегда отошлют назад в нижний мир. Поэтому всю первую половину дороги — от дворца Аида и Персефоны до подземной станции, с которой отправлялись поезда в мир мертвых, — Элис почти ничего не говорила, лишь иногда произносила «Я здесь». Она боялась, что, если они разговорятся, Нил обо всем забудет и посмотрит на нее. Вместо этого Элис не сводила глаз с его затылка — любимого затылка. Ее взгляду открывались темные волосы над гладко выбритой розовой шеей, покрытой веснушками, а ниже — голубой халат, накинутый, как это ни странно, поверх свитера и спортивных штанов.

Но когда вокруг них сомкнулась тьма туннеля, Элис стало страшно, и она не выдержала.

— Не оборачивайся, — начала она. — Артемида, я очень вам благодарна, но я все равно хочу знать, что будет дальше. У меня же больше нет тела — я что, буду привидением?

— Не переживай, — ответила Артемида. — Афродита обо всем позаботится.

— Афродита?

— Да. Наверное, она сделает тебя покрасивее, чем ты есть, но в целом она неплохо умеет делать тела. Именно она создала ту самую Елену, о которой до сих пор ходят легенды.

— Это все замечательно, — сказала Элис, — но мне кажется, что я не нравлюсь Афродите.

— Когда она закончит работать над тобой, так оно и будет, — заверила ее Артемида.

— А вы уверены, что она согласится? — с тревогой спросил Нил, словно прочитав мысли Элис. — Я думал, что мы все должны беречь силу — особенно теперь, когда солнце погасло.

— Теперь все будет хорошо, — заявила Артемида.

— Но как? Наступает конец света, мы так и не разбудили Аполлона…

— Доверьтесь мне.

Некоторое время они шли молча.

— Не оборачивайся, — вновь сказала Элис. — Но как я могу вдруг объявиться среди живых? Все мои знакомые знают, что я умерла… Меня же похоронили?

— Вообще-то меня никто не приглашал на похороны, — сообщил Нил Артемиде, — но я уверен, что тело Элис было похоронено, как полагается. И дело не только в этом — о ее смерти писали во всех газетах. Все-таки ее убило молнией! В газете была фотография, и теперь все знают, кто такая Элис и что она умерла.