Оковы для призрака - Райчел Мид

Портье вытаращился на меня.

— Ты в своем уме?

— Я говорю правду! Это сделала Василиса Драгомир. Использовала силу стихии духа. Расскажи об этом всем.

И ушла, оставив его с отвисшей челюстью. Все, больше обратиться не к кому. Я отправилась к себе, чувствуя, что потерпела поражение на всех фронтах, но слишком взвинченная, чтобы спать. По крайней мере, так мне поначалу казалось. Пометавшись по комнате, я села на постель, решив, что должна что-нибудь придумать, но задолго до того, как сформировался хоть какой-то план, провалилась в тяжелый сон.

Едва проснувшись, я сразу ощутила боль во всем теле — начали сказываться полученные во время сражения удары. Взглянув на часы, я изумилась, поняв, как долго проспала. По вампирскому расписанию сейчас было позднее утро. Я торопливо приняла душ, сменила разорванную, окровавленную одежду и выскочила за дверь.

Люди занимались своими повседневными делами, но почти на каждом шагу я слышала разговоры о вчерашнем сражении на складе — и о Лиссе.

— Ты же знаешь, она может исцелять, — говорил один морой своей жене. — Почему не стригоя? Почему не-мертвого?

— Это просто безумие, — возражала женщина. — Я никогда не верила в эти разговоры о стихии духа. Все это выдумали, просто чтобы скрыть тот факт, что у этой девушки Драгомир нет вообще никакой специализации.

Дальнейшую часть разговора я не дослушала, но остальные были примерно такими же. Люди считали, что либо все это обман, либо что Лисса чуть ли не святая. Изредка до меня доходили совсем уж странные речи — к примеру, будто стражи захватили целую банду стригоев, чтобы ставить на них эксперименты. Но вот чего я ни разу не слышала, так это упоминания имени Дмитрия; складывалось впечатление, будто о нем вообще никто не знал.

Что было делать? В голову приходило только одно: пойти к тому зданию, где у стражей находилась тюрьма, хотя я понятия не имела, как буду действовать на месте. Я даже не была уверена, что Дмитрий здесь, хотя это казалось наиболее вероятным. По пути мне встретился страж.

— Майкл! — окликнула я, узнав его и остановившись. Он оглянулся и подошел ко мне — ну вот, хоть одно дружелюбное лицо. — Что происходит? Дмитрия отпустили?

Он покачал головой.

— Нет, они все еще пытаются понять, что произошло. Все в полном недоумении, хотя принцесса, увидевшись с ним, снова и снова клянется, что он больше не стригой.

В голосе Майкла чувствовалось изумление и в то же время тоска. Он от всей души надеялся, что это правда, что и для его возлюбленной есть шанс спастись. Мое сердце болело за него. Я тоже хотела верить, что в конце концов они с Соней могут быть счастливы, в точности как…

— Постой! Что ты сказал? — Романтические мечтания развеялись. — Ты сказал, что Лисса виделась с ним? В смысле, уже после сражения?

Я тут же обратилась к нашей связи, которая стала заметно четче, но Лисса спала, и я ничего не узнала.

— Он просил, чтобы она пришла, — объяснил Майкл. — Ну, ее и пустили… под охраной, конечно.

Челюсть у меня отвалилась чуть не до земли. К Дмитрию пускают посетителей! Это известие разогнало мое мрачное настроение.

— Спасибо, Майкл.

— Подожди, Роза…

Но я, не слушая, полная волнения и воодушевления, изо всех сил рванула к зданию тюрьмы, ничего не замечая вокруг. Я могу увидеться с Дмитрием. В итоге я могу даже быть с ним… ну, как раньше.

— Туда нельзя.

Я резко остановилась, когда охранник у входа преградил мне путь.

— Что? Я должна увидеться с Дмитрием.

— К нему не пускают посетителей.

— Но Лиссу… в смысле, Василису Драгомир пустили.

— Потому что он просил об этом.

Я недоверчиво смотрела на него.

— Он наверняка просил и о встрече со мной.

— Мне об этом ничего не известно. — Охранник пожал плечами.

Гнев, который я с таким трудом сдерживала всю прошлую ночь, наконец вырвался наружу.

— Тогда найди того, кому известно! Дмитрий хочет увидеться со мной. Пропусти меня! Кто твой начальник?

— Я останусь тут, пока моя смена не закончится. — Охранник бросил на меня сердитый взгляд. — Если ты получишь разрешение, тебе сообщат, а до тех пор сюда не войдет никто.

Мне ничего не стоило справиться с этим парнем — после того, как я одолела стольких охранников в «Тарасто», но, конечно, он тут не один; чем ближе к камерам, тем их наверняка больше. На мгновение я почувствовала решимость разделаться даже с ними — там же Дмитрий, а ради него я была готова на все.

Внезапно наша с Лиссой связь ожила: она проснулась.

— Прекрасно. — Я вскинула подбородок и одарила караульного высокомерным взглядом. — Спасибо за помощь.

Зачем мне этот болван, когда я могу пойти к Лиссе?

Она обитала почти на противоположной стороне дворцового комплекса, и я рысцой преодолела разделяющее нас расстояние. Подруга открыла мне дверь, уже полностью одетая и, похоже, намеренная куда-то выйти. Оглядев ее лицо и руки, я почувствовала облегчение: почти все ожоги исчезли, только на пальцах осталось несколько красных пятен. Адриан хорошо поработал — обычное лечение не смогло бы дать такого результата. В бледно-голубой безрукавке, с зачесанными назад светлыми волосами, она совсем не походила на человека, всего двадцать четыре часа назад прошедшего через суровое испытание.

— Как ты? — спросила она.

Что бы ни случилось, она всегда беспокоилась обо мне.

— Прекрасно. Физически, по крайней мере. А ты?

— Тоже хорошо.

— Выглядишь замечательно. Прошлой ночью… я, знаешь ли, ужасно испугалась. Этот огонь…

— Да, — ответила она, не глядя на меня; казалось, будто она нервничает и испытывает неловкость. — Адриан великолепный целитель.

— Куда ты собралась? — спросила я, чувствуя ее смятение и беспокойство. Может, она торопится в медицинский центр, хочет и сама помочь? Возможно, но… Стоило углубиться в ее сознание, и я поняла, в чем дело. — Ты идешь к Дмитрию!

— Роза…

— Нет! — горячо воскликнула я. — Это замечательно. Я иду с тобой. Я только что была там, но меня не пустили.

— Роза…

Лисса, казалось, испытывала все большую неловкость.

— Они наплели мне черт знает что — будто он просил прийти тебя, а не меня и что, дескать, поэтому мне туда нельзя. Но если ты идешь, то и меня тоже пустят…

— Роза, — она наконец сумела прорваться сквозь мою трескотню, — тебе к нему нельзя.

— Мне… что? — Наверное, я ослышалась. — Конечно можно. Мне необходимо увидеться с ним, и ты понимаешь это. А ему необходимо увидеться со мной.