Гладиатор. Книга 1. Тевтонский Лев - Андрей Посняков

Теперь путники шли через земли арвернов. Узенькая дорога петляла среди лугов, полей и дубрав, то сбегая по склонам давно потухших вулканов, то вновь поднимаясь. Как ни странно, но здесь, в свободной Галлии, спутники Беторикса держались более настороженно, нежели в римских пределах. Впрочем, это объяснимо: у римлян имелись писаные законы, обязательные для всех, у галлов же прав был тот, кто сильнее. Любой аристократ-разбойник мог выскочить из лесу с отрядом верных людей — и горе побежденным!

Поэтому на свободной земле никто не мог чувствовать себя свободным — такой вот парадокс, объясняющийся не столько лихим и безалаберным характером галлов, сколько их общественным устройством, по которому любой местный князек, заручившись поддержкой большинства окрестных кланов, мог с полным основанием считать себя пупом земли и даже чеканить собственную монету. Многие так и делали, добавляя еще больше сумятицы в ситуацию и без того путаную. Часть племен безоговорочно поддерживала Цезаря, часть была против, большинство же просто выжидало, с интересом следя — на чью сторону склонится наконец благоволенье богов, римских или кельтских.

Практически никогда галлы не чувствовали себя единым народом, разве что вспоминая совсем уж седую старину, да и то без особых оснований. Множество мелких племен бесконечно ссорились между собой и призывали на помощь крупные, а те, в свою очередь, соседей — германцев и римлян. Эдуи и сеноны поддерживали римлян (опять-таки не все), арверны с Верцингеториксом во главе резко выступали против завоевателей, призывая галльские народы принести на свою землю свободу. Только кто мог сказать наверняка, будут ли после победы арвернов свободными битуриги, эдуи, секваны и прочие?

Римские легионы оставляли после себя сожженные поля и деревни, разоренные города и вдов — слишком старых для продажи в рабство. И то же самое делали арверны Верцингеторикса — жгли, разоряли, грабили, разве что в рабство пленников не обращали — предпочитали приносить в жертву своим кровавым богам.

— Кто здесь побывал, римляне или арверны? — проходя мимо пепелища, участливо спросила Алезия согбенную старуху.

— Эту деревню сожгли римляне… — не сразу отозвалась та. — А соседнюю — арверны. А за тем холмом пришельцы карнуты, говорят, вырезали всех подчистую. Боги, боги, скажите, как теперь жить? На кого надеяться? Во что верить?

А надеяться можно было только на себя.

— Сегодня заночуем в лесу, завтра будет уже полегче. — Алезия невесть почему решила вскинуть бремя командования на свои хрупкие плечи.

— Это почему же полегче? — ехидно поинтересовался Тевтонский Лев. — Теплее будет или, наоборот, попрохладнее?

— Пожарищ не будет, милый! — пояснила девушка. — И разоренных деревень.

— Почему?

— Земли арвернов кончаются, а во-он за тем высоким холмом, что по левую руку, виднеются поля и рощи секванов.

— Угу, — гладиатор с улыбкой кивнул. — А справа у нас что?

— Справа эдуи. Говорят, римляне признали их за своих братьев и не будут разорять.

— Ага, римляне не будут. А Верцингеторикс?

— Этот может. — Алезия вздохнула и вдруг улыбнулась. — Не понимаю, чего мы грустим-то? Скоро ведь в свои земли придем. Вверх по реке — Кабилон, город секванов. Скоро мы там будем. А уж после него — Бибракте, священная крепость эдуев, а за нею, всего в двух днях пути — Алезия. Дом!

— А еще дальше — леса и долины сенонов, — мечтательно произнес Кариоликс. — Эх, буду ли я там хоть когда-нибудь? Просто не верится.

— Будешь, будешь. — Закрываясь от солнца, Беторикс приложил руку к глазам. — Сейчас где-нибудь тут заночуем. Пора бы уже подыскать удобненькое местечко. Хотя бы во-он в той рощице, где…

Не договорив, он свернул с дороги на показавшуюся слева тропу. Алезия и Кари переглянулись, хмыкнули и быстро зашагали следом.

Еще уходя из Лугдуна, беглецы раздобыли одежду галлов — прочные кожаные башмаки, браки, разноцветные плащи с застежками на груди, а для Алезии еще и длинное шерстяное платье — ибо даже мешковатые браки делали ее фигуру слишком уж соблазнительной — да головное покрывало, чтобы скрыть прическу не по эпохе. Среди галлов, у которых господствовал настоящий культ волос, девушка, стриженная под мальчика, производила бы уж слишком странное впечатление.

Углубившись в лес, путники выбрали полянку, заросшую первой травой и папоротниками. Несмотря на теплые солнечные дни, ночи стояли по-весеннему холодные, даже с заморозками. Для ночлега требовалось устроить из веток и хвороста шалаш, натаскать мха и травы, позаботиться и о пище. У путников еще оставались кусочек соленой свининки да краюшка ржаного хлеба, прихваченные пару дней назад на рынке в небольшом городке Матиско, а уж назавтра нужно было что-то найти. Впрочем, мелкой дичи в лесу хватало, имелось и огниво. Виталий только диву давался, глядя, насколько умело и ловко пользуются им Алезия и Кариоликс, не всякая курильщица так с зажигалкой справится!

Вот уже полетели искры, задымились специально собранная сухая трава и кусочки коры, занялся и хворост — хорошо разгорелся, жарко, почти без дыма.