Гладиатор. Книга 1. Тевтонский Лев - Андрей Посняков

— Ну, наконец-то погреемся… — Алезия протянула к огню ладони, потом фыркнула и побежала к видневшемуся за деревьями озеру — небольшому, с прозрачной и, верно, не очень-то теплой водицей. — Только вы за мной не ходите, ладно? А потом сразу спать.

Через некоторое время со стороны озерка донеслись плеск и возглас — видать, и впрямь холодноватой оказалась водичка. Не лето ведь!

— Давно хотел тебя спросить, друг. — Разделив хлеб на четыре равные доли (четвертая — про запас), Кариоликс убрал нож на пояс и прищурил левый глаз. — Как так вышло, что римлянин тебя отпустил?

— Я говорил уже: по закону обязан был отпустить.

— Как это — по закону? Он же тебя схватил, значит, не должен был отпускать!

— На этот счет есть закон. Плохо было бы, если бы он этот закон не исполнил.

— Тебе — да, плохо. Как и всем нам.

— Ему самому в первую очередь. Этот римлянин — должностное лицо. Кстати, он по крови скорее галл в какой-то части.

— Он живет как римлянин, значит — римлянин, а не галл, — упрямо твердил юноша. — Они все там римляне, хотя многие еще говорят на нашем языке. Однако, думаю, родную речь скоро забудут.

— Это ты верно заметил!

— А ты говоришь, галлы… — Парнишка немного помолчал, поглядел на пламя и продолжил: — И что же, этот римлянин испугался своего же закона?

— Не испугался, а исполнил, — терпеливо пояснил Тевтонский Лев. — Испугался он моей грамоты… Ну я рассказывал.

— А, да-да, вспомнил! — Кариоликс радостно сверкнул глазами. — Ты там грозился каким-то вергобретом…

— Сенатором.

— Ну да. Вот он и испугался.

Тьфу ты, бестолочь! Ну что ты будешь делать с этим упрямым парнем? Талдычишь, талдычишь ему про закон, а он все туда же, на страх сводит — конечно, дикарю так понятнее.

— И как только у вас хватило ума меня отыскать?

— Да что ж мы, совсем глупые? Ты закричал про пожар, мы и убежали — как условились, а потом незаметно шли за тобой все время.

— Извини, брат, погорячился. Вы не глупые, вы терпеливые.

— Это уж точно! — Подросток довольно улыбнулся. — Пойду все-таки принесу те сухие ветки…

Виталий посмотрел вслед пареньку и усмехнулся: а может, тот и прав по большому-то счету? Не закону следовал помощник эдила, а просто не захотел связываться с клиентом богатого и влиятельного человека, тем более римского сенатора.

Кариоликс подкинул в затухающий костер ветки, улыбнулся. Видно было, парнишке давно хотелось поговорить, а общаться с Алезией он почему-то робел.

— Тевтонский Лев, ты правда тевтон?

— Нет.

— А кто ты?

— Не знаю, — почти честно признался Виталий. Его народа в этом мире еще практически нет, есть в лучшем случае праславяне какие-нибудь.

— Но имя-то у тебя галльское. Ты из белгов? Венетов? Лексовиев?

— Сказал же, не знаю, — уже с явным раздражением отозвался Беторикс.

Имя галльское! Нарек дядька Энгус пять лет назад при посвящении в дружину, вот он и стал Беториксом. В реконструкции занимаются созданием комплекта, относящегося к тому или иному историческому периоду и региону, но не образа персонажа, у которого есть племенная принадлежность и прочая легенда. А была бы — сейчас бы пригодилась. Вообще, как подумал Виталий, занеси его в свое время судьба к ролевикам, а не реконструкторам, пожалуй, теперь легче было бы «вживаться в образ» — гладиатора, путешествующего торговца, кем еще там придется стать?

— Алезия говорит, тебя еще ребенком украли разбойники, — продолжал Кари, и Виталий усмехнулся про себя: созданием для него легенды, оказывается, озаботилась подруга. — Украли и продали в рабство. Вот ты ничего и не помнишь — ни родителей своих, ни дома, ни языка, ни родной земли… Тяжко так жить, брат! Когда вокруг все чужие.

— Зато ты мне как брат, Карик. А Алезия — супруга.

— Да, она тебя очень любит, прямо как настоящая жена.

— Она и есть жена.

— Да ладно! Кто тебе ее отдавал? Та старуха из лупанария, что ли? Ты за невесту выкуп платил, твой род заключал договор с ее родом? Ее принимали в твой род?

— Да у нас с ней и родов-то нет, ты же знаешь!

— А нет родов, то какие же могут быть супруги? Сожители и есть. Без рода только рабы женятся, да разве они ровня настоящим людям? Ты как маленький, простых вещей не понимаешь, что ли?

Да, не понимает, выходит. Вот тебе и здрасьте — без рода и семьи не может быть?

— А ты-то откуда знаешь, что она меня любит? — помолчав, спросил Виталий, решив оставить сложные вопросы родового устройства на потом и обратившись к более близким, личным.

— Это видно.

Хм… видно ему. Сам Виталий не был так в этом уверен, да и не знал, как назвать отношения, связавшие его с этой красивой и своенравной девчонкой: большая и чистая любовь или только сексуальное влечение? Однако вместе они уже довольно давно и все никак не расстанутся. Неужели просто потому, что еще не дошли до цели? А там их дороги разойдутся?

Конечно, Виталий очень хотел найти ту усадьбу, через которую, возможно, сумеет выбраться назад в свое время. Но… Алезия… ведь она останется здесь, эта девушка, то ласковая, словно кошка, то опасная, словно разъяренная пантера.

А что, если ее с собой прихватить? Но что она там будет делать? В цирке с метанием копья выступать? Да и здесь, если подумать, в гладиаторской школе не так уже плохо жилось, пока хозяином был Валерий. Эх, Валера, Валера, как-то не по-людски и простились с тобой, второпях…

— Ланиста нам здорово помог, — сказал Кариоликс, будто мысли подслушал. — Если б не он, куда тяжелее бы пришлось…

— Это точно так…

Собеседники замолчали, прислушиваясь к далекому волчьему вою. Уже начинало темнеть, и последние лучики солнца догорали на вершинах деревьев, золотили длинные перистые облака.

— Что-то Алезия долго моется. — Молодой галл поворошил догоравшие угли длинной толстой веткой и посмотрел на озеро. — Может, стоит ее позвать?

Беторикс кивнул, приложил рупором ладони ко рту и закричал:

— А-ле-е-е-е-езия! Але-е-е-е-езия! Ты скоро там?

Никакого ответа, лишь затухало на склонах холмов долгое и протяжное эхо:

— …лезия… лезия… лезия…

— Пойду посмотрю. — Прихватив увесистую палку, гладиатор решительно зашагал к озерку.

Оно оказалось не такое уж маленькое — у противоположного берега клубился густой вечерний туман.

— Алезия!

Немного покричав еще, молодой человек настороженно осмотрелся: росший вокруг лес казался угрожающим, диким.

Чу! Совсем рядом послышались чьи-то осторожные шаги! Кто-то крался. Виталий поудобнее перехватил палку…