Имперский рубеж - Андрей Ерпылев

«Подбили? Как?» — успел подумать Александр и тут же все понял.

Гранатометчик, то ли от волнения, то ли по неопытности, взял неверный прицел, и красный смертоносный шарик, пролетев мимо очередного танка, врезался в землю, запрыгав дальше, пока не зарылся в траву. А мгновением позже прямо посреди марширующей на приступ колонны взмыл в небо черный фонтан земли, перемешанной с какими-то черными ошметками. И еще, и еще один…

— Фугасы! — вскочил на ноги поручик, хватая за плечо стремительно бледнеющего генерала. — Управляемые фугасы! Командуйте войскам идти на штурм! Спасение только в городе!

Но было уже поздно.

Впавшие в панику солдаты сломали строй, рассыпаясь по полю горохом, часто забухали, раскидывая в стороны изуродованные тела, невысокие разрывы — видимо, противопехотные мины за пределами «безминных» проходов все же имелись в изобилии. Усиливая неразбериху, где-то в городе заработали минометы, покрывая мечущихся в беспорядке наступающих белесыми воланчиками разрывов.

— Видите, где минометы! — кричал в бледное перекошенное лицо Кайсара Али Бежецкий, тряся того за отвороты мундира. — Срочно прикажите артиллерии накрыть эти кварталы. И авиация! Вызывайте авиацию!..

Но паника уже превратилась в беспорядочное бегство.

Обезумевшие солдаты, осыпаемые минами, серыми тараканами метались по предательскому полю, превратившемуся в сплошную ловушку, подрываясь сами и мешая двигаться танкам, ставшим великолепными мишенями для засевших где-то неподалеку гранатометчиков, и гибли, гибли, гибли десятками… Одна из колонн, видимо управляемая умелым и хладнокровным командиром, смогла собраться и, поддерживаемая тремя уцелевшими танками, все-таки ворвалась в город, но в узких улочках, без поддержки она была обречена…

— Резерв! У вас остался резерв! — наседал Саша на впавшего в прострацию принца: только что, выхватив из рук слуги и позабыв про Аллаха Всевидящего, он опростал из горла пол-литровую бутыль коньяка. — Дайте мне связь с русским командованием!..

Знакомый звук заставил его оторваться от мотающегося в руках, будто кукла, «военачальника». Со стороны города, заходило звено реактивных самолетов.

«Наши! Как вовремя! Сейчас зададут жару мятежникам!..»

Но огненные молнии, сорвавшись с крыльев штурмовиков, ударили вовсе не по городу, а по танкам, застывшим среди человеческого стада.

— Куда-а-а!!! — закричал поручик, хватаясь за голову. — По своим!

«А может быть, это не наши самолеты! — обожгла шальная мысль. — Ни за что! У мятежников просто не может быть авиации!..»

Тройка самолетов, словно услышав его мысли, отвернула от гибнущей на земле армии и устремилась к высоте с наблюдательным пунктом.

«Англичане… — с замиранием сердца подумал Бежецкий. — Но это же…»

Из- под крыльев железных птиц сверкнули стремительные сполохи…

— Ложи-и-и-ись! — закричал офицер, не думая о том, что вряд ли кто тут разберет русский язык. — Возд-у-у-ух!!!

Неведомая сила как пушинку подняла его в воздух и швырнула в сторону, слава богу, на упругую стенку шатра, но сознание на миг он все-таки потерял. А когда снова обрел возможность дышать и видеть и поднялся на ноги, то не узнал вмиг преобразившейся панорамы.

Шатры сдуло словно ветром, среди ворохов материи ползали, мотая головами, и лежали без движения люди, кто-то, подобно Александру, сумел подняться на ноги, но трезво оценить обстановку им, видимо, не удавалось, и они лишь кружили на месте или двигались куда глаза глядят по замысловатым траекториям.

«Ничего себе шарахнуло…»

На месте фургонов с радиостанциями зияла огромная, метров пяти в диаметре, воронка, со дна которой поднимался ядовито-зеленый дымок. Приторно, забивая глотку, пахло химией…

«Где наследник?»

Шатаясь, поручик двинулся в сторону поваленной набок треноги от стереотрубы и споткнулся о чье-то обезглавленное тело в нарядном мундире.

«Принц?!!»

Но на плечах трупа виднелись золотые погоны, и командующим он никак не мог быть.

«Бедный Кайсар Али!..»

Ибрагим- Хан, почему-то голый до пояса (лишь на шее собачьим ошейником болтался красный с золотым шитьем генеральский воротник да каким-то чудом уцелел левый рукав, оторванный «с мясом» у плеча), сидел на земле, очумело тряся головой и разбрызгивая вокруг кровь, обильно струящуюся из ушей, ноздрей, рта и даже уголков глаз. Наружных повреждений у него заметно не было.

— Вы живы, ваше высочество!

— А-а-а… А-а-а… — пытался что-то сказать наследник, но не мог. — О-о-о…

Снова ввинтился в уши рев заходящих на боевой курс штурмовиков, и Саша, не думая больше ни о чем, схватил безвольного принца под микитки, подтащил волоком к воронке и скатился вместе с ним по горячему еще склону вниз.

— Прошу прощения, ваше высочество!..

Подмяв под себя Ибрагим-Хана, молодой человек закрыл руками голову и, под сверлящий уши рев, думал лишь об одном: «Господи! Сделай так, чтобы верна была пословица про снаряд, не попадающий дважды в одну воронку! Господи!.. Спаси, сохрани и помилуй меня, грешного!..»

Оглушенный наследник афганского престола, что-то невразумительно бубня на непонятном языке, ворочался под ним, но Бежецкому было не до него…