Ричард Длинные Руки - принц императорской мантии - Гай Юлий Орловский

Азазель подошел ближе, я заметил, что он ежится, словно в раскаленном пекле вдруг стало холодно и зябко. Я и без того чувствую себя вовсе не так, как стараюсь выглядеть, Азазель вроде бы заметил, сказал надсадным голосом:

- Не обращай внимания. Слишком уж все это…

- Ладно, - ответил я, - больно вы все нежные. Как светлые, так и темные.

- Ты же собирался звать нас правыми и левыми?

Я отмахнулся:

- Так вернее, но я, как и все, сползаю в привычность. Это называется, «как все люди». У ангелов это привычно, когда все, как один, а один как все, а у нас, понимаешь, мутации…

Он вряд ли что понял, сказал с глубоким сочувствием:

- Крепись, мутация. Это последний бой.

- Он трудный самый, - пробормотал я. - Что там за река впереди? Там вроде бы река или чудится?

Он сказал уважительно:

- Заметил? Даже я вижу едва-едва. В аду всего четыре реки…

- Или аж четыре, - ответил я. - Это смотря как смотреть. По мне так и одной много.

- Они обычные для этих мест, - сказал он. - А что ты еще хотел? Это Стикс, Ашерон, Флегетон и Коцит. Сейчас вот там впереди самая мирная из них, Коцит.

- Стикс остался позади, - прервал я мужественным, хоть и подрагивающим голосом, - точнее, наверху. Флегетон уже видели! Так что Ашерон… и все?

Он кивнул:

- Вот видишь, как быстро осваиваешься. Чувствуется, что человек, а не… Вообще, тут даже жить можно. Не хочешь попробовать?.. Домик построишь… Ах да, есть еще и пятая, Лета. Она мучений не дает, напротив - освобождает от памяти.

Я спросил тревожно:

- Она тоже за спиной?

- Ад окружен ею, - пояснил он, - но не трусь, памяти лишает только грешников, а сами падшие ангелы сохраняют память о прежних днях величия, что должно бы добавлять им страданий, хотя, как смутно догадываюсь, причина иная. Вы трое тоже ничего не забыли и не забудете.

Я обернулся на Тамплиера и Сигизмунда.

- Пойдем втроем, - сказал я. - Впереди я, как ваш сюзерен…

Тамплиер прогудел задумчиво:

- Может быть, лучше идти мне? Я покрепче.

Сигизмунд посмотрел на него в изумлении, затем на меня. Я кивнул, сказал успокаивающе:

- Как паладин Господа, я из врожденной и весьма развитой скромности всегда готов уступить место. Особенно когда нужно идти на войну или работу. Я скромный, повторяю, до безобразия!.. И после безобразия тоже скромный.

Тамплиер проворчал:

- У меня это уже в голове гудит.

- Однако, - напомнил я со вздохом, - народные массы ангелов, как светлых, так и темных или совсем темных, должны зреть именно сэра Ричарда впереди и на челе. На этом строим нашу честную хитрую политику, что даст нам неоспоримые преимущества в общественной и личной жизни. По крайней мере, мне. Потому как бы вот так сие.

Сигизмунд сказал преданно:

- А мы с сэром Тамплиером прикроем вам спину!

- Спину, - согласился я - это хорошо. А то, говорят. Ною тоже ее прикрыли… но только ее. В общем, прорубим брешь, а остальное стадо ангелов пусть ломится и расширяет.

Он сказал жалобно:

- Сэр Ричард, ну не надо!

- Что?

- Насчет стада, - пояснил он умоляюще. - Это же ангелы! Меня до сих пор пробирает восторг и энтузиазм…

- Эх, Сиг, - сказал я. - Когда-то поймешь, что есть только мы, люди. Все остальное - фата морга-на, а также тлен и ночной мираж…. Вот даже Тамплиеру что ангелы, что вот те вороны на дереве… Хотя какие тут вороны? Силиконовые химеры разве что. Силикон - это как бы камень.

Тамплиер ответил с неудовольствием:

- К ангелам я исполнен великого почтения. Просто они как бы вне моего мира, вот и не обращаю. Я считаюсь только с тем, что можно потрогать. Или вдарить.

- Когда захватим крепость врага, - заверил я, - будет кого потрогать во имя воинских обычаев сэра Растера.

- Сэра Растера? Буду счастлив снова увидеть его и пожать ему руку.

Азазель вытянул руку, указывая пальцем в багровый туман.

- Осторожно, - предупредил он. - Здесь даже земля под ногами… не совсем земля.

Я кивнул, придержал Тамплиера и пошел впереди. Вообще-то велика мудрость Творца, что довел численность светлых ангелов до сорока девяти миллионов! Понимал, что заговорщики второго поколения, как я их называл, все же подготовились намного лучше, чем первые. На самом деле первые, это Люцифер и сотоварищи, никак не подготовились, потому их и смяли достаточно быстро, пусть даже силы Ада возглавлял энергичный Вельзевул с его такой же работоспособной командой.

Еще хуже с Михаилом, он и его небесный легион, разрастаясь до безобразных размеров, никак не готовились, и война оказалась не войной, а всего лишь беспорядочной и безобразной с точки зрения военного человека дракой.