Сплетающий Души - Кэрол Берг

— И поэтому они сделали своим королем мальчишку!

Разговор с Роксаной напоминал мне прогулку по полю, заросшему колючими сорняками: под конец ты оказывался исцарапанным всюду, куда только мог воткнуться шип.

— Я не собираюсь становиться их королем навеки. Мне просто нужно кое-что узнать у Истока. А Страж мне мешал.

— Значит, ты не собираешься здесь задерживаться и разбираться с тем беспорядком, который сам же и устроил.

— Как только Паоло поправится, я выясню то, зачем пришел. А затем мне придется уйти, поскольку я должен кое-что исправить. И убедиться, что некоторые люди… в порядке…

— И отвести меня домой.

— И это тоже. А тем временем — да, кое-что нужно сделать и здесь, и, поскольку это я перевернул тут все вверх дном, этим придется заняться мне. Потом они смогут выбрать себе другого короля, если он вообще им нужен.

— Но зачем сюда притащили меня? Ты знаешь, что они сделали с моим отцом? У них ведь нет никаких пророчеств о сведении с ума законных королей или похищении принцесс, не так ли? При всех моих недостатках, я не вполне соответствую тому, что искали твои странные друзья.

Мы снова вышли на коммард перед Голубой башней, но передо мной поставили еще одну загадку.

— Я знаю, что произошло с королем Эвардом, и спрашивал об этом Вроуна. Он клянется, что они его и пальцем не тронули. Все остальное он признает — что забирал других людей и тебя.

Я махнул рукой в сторону группы башен, до которой мы еще не добирались, и мы повернули туда.

— Что ты видела в ту ночь, когда на твоего отца напали?

Роксана не отказалась от продолжения нашей экскурсии. Казалось, ее вообще все устраивало, пока она говорила.

— Это случилось ночью в мои именины. Должен был быть роскошный праздник — к нам привезли керотеанских огнеглотателей, но мама объявила, что к папе прибыл гонец с сообщением и ей нужно составить ему компанию. Половина гостей собралась уходить. Никому не хотелось тратить свое время, если мама и папа не увидят, как они кокетничают и подлизываются ко мне. Я страшно рассердилась на папу, так что отправилась его искать еще до того, как унесли полотенца и воду для омовения рук. Я не застала его ни в одном месте, где он мог принимать гонца, так что пошла в его покои. Стража не хотела меня впускать, но я… настояла.

Эту сцену было нетрудно себе представить.

— Папа сидел на постели и выглядел так, словно кто-то ударил его по голове, и к нему прикасался человек. — Роксана содрогнулись. — Высокий, пугающий — ну, честно говоря, его лица я не видела… и, возможно, он не был таким уж высоким. На самом деле ближе к среднему росту. На нем был плащ, как у слуги, с низко надвинутым капюшоном. Но его голоса я не забуду никогда — тихого, вежливого, шепчущего ужасные вещи, называющего папу «отцом хаоса».

— Был ли это тот человек, которого ты видела раньше? Твоя мать сказала, что ты видела угрожающего тебе человека в собственных покоях.

Роксана вспыхнула румянцем.

— Нет. Он… ну, об этом я говорила, когда была намного младше, и, возможно, не вполне… точно. Все было совершенно по-другому. Я позвала маму и стражников, но к тому времени, как они прибежали, человек уже исчез. И никто не видел, как он выходил из комнаты.

— Когда Вроун забрал тебя… этот человек тоже был там?

— Нет. Я заперлась в папиной комнате, всем сообщив, что собираюсь сидеть там, пока они мне не поверят. Глупо, я понимаю, но я не могла придумать, как еще поступить. Я была так зла и так испугана. Да, испугана. Я ведь не дура, а лейранские дворяне — далеко не самые терпеливые вассалы. Если бы поползли слухи о папином нездоровье, к полуночи он был бы уже мертв, а я бы оказалась замужем за тем из претендентов, кто дожил бы до рассвета. Бедная мама… — Она глубоко вздохнула. — Как бы то ни было, я заснула на папиной кровати, а разбудила меня вспышка зеленого огня… Карлик все бормотал какую-то чепуху, а когда я сообщила ему, кто я такая, и пригрозила спустить с него шкуру, эти три жутких существа потащили меня, словно тюк с хламом…

Когда, обогнув угол, мы в очередной раз вышли на коммард, Роксана снова внимательно смотрела на меня.

Глубоко вздохнув в надежде, что я успею договорить, прежде чем на меня обрушится новый шквал вопросов, я попытался пересказать то, что Вроун объяснил мне.

— Эти три одинока последовали за мной в Монтевиаль из-за дурацкой веры в то, что я их король — поскольку они мне снились. Когда они узнали, что в Монтевиале живет настоящий король, они отправились во дворец и нашли там тебя. И когда ты… э-э… начала все это — мол, ты дочь короля и тебе суждено занять престол, — Вроун говорит, они испугались, что ты и в самом деле можешь оказаться той, кого они ищут. Они не решились отпустить тебя, поэтому и притащили прямо сюда.

На самом деле, как сказал Вроун, к тому времени, как она перестала вопить, они были почти уверены, что она не может быть королевой Пределья, но побоялись, что она приведет свои угрозы в исполнение, если они ее отпустят. Но эту деталь, похоже, лучше было оставить на потом.

— Это не совсем то королевство, которое я имела в виду. Так, полагаю, когда они говорили о некоем «короле» — они имели в виду тебя?

— Я не… Им не следовало забирать тебя.

Я не собирался извиняться за то, к чему не имел отношения. По крайней мере, не перед ней.

— Я — наследная принцесса Лейрана. И я это пережила.

Мы снова подошли к ступеням Голубой башни. После того как мы «подумали о нас внутри» и подозвали ожидавших нас служанок, я поклонился.

— Я велел слугам предоставить тебе все необходимое.

К моему изумлению, Роксана в ответ присела в реверансе.

— Скажите мне, ваше величество, вы один обедаете в вашей королевской трапезной или, быть может, бывшая подруга детства может к вам присоединиться?

Я едва не поперхнулся. Я скорее сяду обедать в зарослях крапивы.

— Я ем вместе с Паоло, — выдавил я. — Он не привык так долго лежать, и мне стоит с ним поговорить. А там довольно тесно…

Она вскинула брови, развернулась и пошла прочь. Ее промокшая, слишком просторная рубаха развевалась позади нее, словно коронационная мантия. Я чувствовал себя комком грязи на полу.

* * *

Через три дня Нитея объявила, что Паоло уже может есть нормальную еду. На пятый день мы с ним прошли несколько шагов по коридору. Неделя, и его ребра перестали так страшно болеть, хотя Нитея все равно туго их перевязала. Его руки оставались забинтованными. Целительница принялась «собирать кости», как только прошло нагноение. Паоло не хотел, чтобы я находился рядом, когда она этим занималась, сказав только, что был бы мне весьма признателен, разыщи я какую-нибудь травку, притупляющую ощущения — где-нибудь от шеи и ниже, — пока она творит свои чары.

— То, что она делает, — это не чары, — объяснил я ему. — Просто таким образом все делается в этом мире.