Нефритовый трон - Наоми Новик

— Я не боюсь, однако не намерен терпеть ежедневные вторжения, предпринимаемые с единственной целью меня оскорбить.

— Позвольте напомнить вам, капитан: если я, по собственным вашим словам, не командую вами, то и вы мной не распоряжаетесь. Дипломатическая миссия, благодарение Богу, была недвусмысленно поручена мне. Если б мы положились на вас, вы уже летели бы обратно домой, благополучно загубив добрую половину нашей восточной торговли.

— Поступайте как вам угодно, сэр, но лучше предупредите его, что больше я его протеже наедине с Отчаянным не оставлю. Думаю, после этого вам будет не столь уж легко «завоевать его дружбу». Не воображайте также, что мальчишка сможет прокрадываться сюда у меня за спиной.

— Бесполезно говорить, что я не способен на такого рода поступки, — гневно покраснел Хэммонд. — Вы заведомо считаете меня лжецом и бессовестным интриганом.

Он ушел, и Лоуренс устыдился. Сам он при таких обстоятельствах мог бы вызвать собеседника на дуэль. Увидев на следующее утро, как Юнсин с мальчиком уходят несолоно хлебавши, он попытался как-то загладить свою вину, но Хэммонд не пожелал слушать его извинений.

— Теперь уж не важно, в самом ли деле он замышлял недоброе или просто обиделся, что вы к нам не вышли, — ледяным тоном сказал дипломат. — Простите, я должен написать несколько писем.

Лоуренс пошел проститься с Отчаянным и совсем расстроился, видя, как тому не терпится улететь. Хэммонд, видимо, прав: льстивые речи ребенка ничто по сравнению с обществом Цянь, хотя ее побуждения в отличие от замыслов принца совершенно чисты. Если уж быть честным, жаловаться следует не на Юнсина, а на нее.

В доме сквозь все бумажные перегородки чувствовался гнев Хэммонда, поэтому Лоуренс решил отсидеться в драконьем чертоге и заняться собственной корреспонденцией. Нужда в этом вряд ли была: он уже пять месяцев ни от кого не получал писем, а с ним самим не случалось ничего интересного вот уже две недели, со времени приезда в Пекин. Не о ссоре же с Хэммондом писать, в самом деле.

Он задремал над очередным письмом и проснулся оттого, что Шун Кай тряс его за плечо, говоря:

— Проснитесь, капитан Лоуренс.

— В чем дело? — машинально спросил капитан и тогда только сообразил, что Шун Кай говорит по-английски — скорее с итальянским, чем с китайским акцентом. — Так вы знаете наш язык? — Ему вспоминались все случаи, когда Шун Кай стоял на драконьей палубе и слушал их разговоры, понимая каждое слово.

— Сейчас нет времени объясняться. Идемте со мной: вас хотят убить вместе со всеми вашими спутниками.

Было около пяти часов пополудни; клонящееся к закату солнце позолотило озеро и деревья в дверях павильона, птицы чирикали на стропилах, где у них были гнезда. Слова Шун Кая, произнесенные самым спокойным тоном, показались Лоуренсу вопиюще нелепыми.

— Я не намерен бежать, не получив никаких объяснений, — заявил он, возмущенно поднявшись с места. — Грэнби!

— Все в порядке, сэр? — Блайт, делавший что-то во дворе, заглянул в павильон. Грэнби уже бежал к ним.

— Нас, видимо, собираются атаковать, мистер Грэнби. Этот дом не слишком пригоден для обороны, поэтому мы перейдем в южный павильон с внутренним бассейном. Выставим часового и сменим замки на всех пистолетах.

— Есть! — ответил Грэнби и поспешил прочь. Блайт, как всегда молчаливый, подал Лоуренсу одну из коротких сабель — он как раз точил их, — а остальные унес.

— Вы делаете большую глупость, — сказал, следуя за Лоуренсом, Шун Кай. — Сюда придет самая крупная в городе шайка хунхузов. Я пригнал лодку, и у вас есть еще время уплыть.

Лоуренс осмотрел вход в южное здание. Колонны с каменным низом и деревянным верхом, около двух футов в диаметре, вполне надежны, выкрашенные в красный цвет стены сложены из серого кирпича. Стропила, конечно, деревянные, но глазурованную черепицу поджечь будет не так легко.

— Блайт, нельзя ли сложить из садовых камней что-то вроде помоста для лейтенанта Риггса с его стрелками? Уиллоби, помогите ему. Спасибо. Сэр, — сказал капитан Шун Каю, — вы не сказали, куда хотите меня увезти, не сказали, кто такие эти убийцы и кто их послал. У нас нет причин доверять вам. Вы долго нас обманывали, скрывая, что знаете английский язык. Не знаю уж, что заставило вас открыться, но после того, как с нами здесь обходились, я отнюдь не склонен вручать вам нашу судьбу.

Растерянный Хэммонд, пришедший вместе с другими, поздоровался с Шун Каем по-китайски и сухо осведомился:

— Могу я узнать, что здесь происходит?

— Шун Кай сказал мне, что готовится новое покушение. Попробуйте выпытать у него еще что-нибудь, а я тем временем приму необходимые меры. Кстати, он превосходно говорит по-английски. — Лоуренс оставил Шун Кая с пораженным Хэммондом и отошел посовещаться с Риггсом и Грэнби.

— Если бы проделать в фасадной стене пару дырок, мы могли бы расстреливать каждого, кто подойдет близко. — Риггс простукивал кирпичи. — Есть и другой способ — сложить баррикаду прямо внутри, но тогда людей с саблями у входа уже не поставишь.

— Стройте баррикаду, — решил Лоуренс. — А вы, мистер Грэнби, попытайтесь заблокировать вход так, чтобы пройти могло не больше трех-четырех человек сразу. Мы станем с саблями и пистолетами по обе стороны от прохода, чтобы не попадать под выстрелы. В перерывах, когда команда мистера Риггса будет заряжать ружья, врага сдержим мы.

— Верно, — поддержал его Риггс. — У нас есть пара лишних ружей, сэр, — вы можете стать вместе с нами за баррикадой.

Лоуренс не клюнул на эту незатейливую уловку.

— Они вам самим пригодятся. Давать оружие в руки не слишком метких стрелкам значит попусту тратить пули.

Кейнс прибежал с корзиной, где лежали на мягком полотне три чудесные вазы.

— Я не привык к таким пациентам, но с перевязками и лубками как-нибудь справлюсь. Расположусь внутри, у пруда. А в вазах будем воду носить. На аукционе каждая, думаю, потянет на пятьдесят фунтов, так что постарайтесь их не ронять.

— Роланд, Дайер, — кто лучше умеет заряжать ружья? — спросил Лоуренс. — Хорошо. Будете оба помогать мистеру Риггсу при первых трех залпах. Затем Дайер перейдет в распоряжение мистера Кейнса и будет носить воду бойцам, когда работа позволит.

— Лоуренс, — заметил вполголоса Грэнби, — я нигде не вижу солдат, хотя они в этот час всегда проходят дозором. Должно быть, их отозвали.

Лоуренс кивнул и сказал дипломату:

— Мистер Хэммонд, займите место за баррикадой.

— Капитан Лоуренс, выслушайте меня, пожалуйста. Лучше нам уехать с Шун Каем. Он ожидает сюда татар[19]— это солдаты, которых бедность вынуждает заниматься разбоем. Их может быть очень много.

— У них и пушки есть? — спросил Лоуренс.