Долг воина - Джульет Э. Маккенна

Единственный сьер, который высказался против тех предложений, был Тор Коррел, но этого ждали, и никто не обратил внимания на его гнусные нападки в адрес императора. Признаюсь, я поражена, что этот глупый старик до сих пор питает такую злобу и что мужчины Имени ничего не предпринимают, дабы заставить его покинуть свой пост. Прошло целых десять лет с тех пор, как он пытался силой оружия захватить трон и получил такой сокрушительный отпор. И то, что этот сьер продолжает притязать на первенство, основанное исключительно на военном искусстве его легендарных предков, только делает его Имя смешным. Дом, уже настолько опозоренный и даже лишенный права обучать своих воинов, не может позволить себе дальнейшего позора.

Я засвидетельствовала свое почтение новоявленным госпоже Ден Виорель и сьеру Ден Хориенту и нашла обоих достойными титула и привилегий. Пока нас со всех сторон окружает мрак, давайте находить утешение в том, что блестящее мужество выводит вперед новые Имена. Давайте надеяться, что вера императора в вознаграждение ратной доблести, каким бы низким ни было положение героев, будет оправдана быстрыми победами и прекращением этой гнусной войны.

Меня весьма ошеломило то обстоятельство, что финансовые отчеты Дома показывают гораздо более здоровое положение, чем я могла предполагать. Хотя война в Дескаре совершенно разрушаю наши связи с Далазором и Гидестой, наши галеры продолжают ходить к разрастающемуся морскому порту Релшаза и, таким образом, в Каладрию. Алдабрешские пираты неожиданно для всех перестали нам докучать. Вместо того чтобы грабить, они теперь торгуют с каждой из воюющих сторон, видимо, получая большую прибыль при меньшем риске. Для нас это стало огромной удачей, ибо благодаря западной торговле мы сохраняем рынок для металлов и готовых изделий от наших арендаторов, что дает нам возможность покупать те необходимые для войны предметы, которые мы не можем сами производить. Управляющий говорит мне, что наши рудокопы и ремесленники добились значительного прогресса в технике и мастерстве в результате возросших требований торговли. Я вижу в этом немало иронии, но, возможно, и этот успех нам следует приписать справедливости Рэпонина.

Минувшей предвесной я разрешилась десятым ребенком, нашим шестым сыном. Он уже начинает вставать на ножки, и, выбирая ему имя, я спрашиваю себя, будет ли дома его отец, чтобы отпраздновать вместе с нами его первые шаги. Я хочу назвать его Юстином, в память о его дяде, которого он никогда не узнает, ибо тот отдал жизнь, защищая нас, женщин, и наших беззаботных малышей. Дай-то Сэдрин, чтобы мир вернулся к нам прежде, чем кто-либо из моих совершеннолетних детей возьмется за оружие вместе со старшими Дома.

Сторожка резиденции Д'Олбриота,

праздник Летнего Солнцестояния,

день третий, утро

Я проснулся на рассвете от щебета птиц на крыше. Моей первой полуосознанной мыслью было сожаление о прошлых праздниках. Более щадящее расписание нарядов в Солнцестояние обычно дает возможность поваляться в постели. Но я не мог снова заснуть, когда в библиотеке ждал тот сундук с келларинскими артефактами. Мыло и горячая вода помогли прогнать усталость, затуманивающую мои мысли, и уже в саду прохладный утренний воздух освежил меня. Мальчишки садовников пронесли мимо ведра с водой, молчаливые служанки вытирали пыль в холле резиденции, и лакей с сонными глазами поправлял праздничные гирлянды.

— Райшед! — прошипел кто-то с верхней площадки.

Я остановился, глядя, как Темар легко сбегает по центральной лестнице.

— В библиотеку? — поинтересовался я.

— Ага. — Темар зашагал по дому, не обращая внимания на ненавязчиво любопытных слуг, проскальзывающих мимо: скромную девушку с охапкой свежих цветов, камердинера с кипой выглаженного белья. — Будь благословенна Аримелин, наконец-то мы чего-то достигли!

Я подождал, пока мы не вышли в коридор, ведущий к библиотеке, и рядом не осталось посторонних ушей.

— Темар, прошлой ночью я говорил с тобой совершенно серьезно. — Я взял его за локоть, и юноша повернул голову. — Если ты снова уйдешь без меня, я отведу тебя на конюшенный двор и выпорю как следует, будь ты хоть трижды эсквайр! Все обернулось удачно, но это не ответ, когда ты рискуешь своей шеей. Ты несешь ответственность не только перед самим собой. Что будет с Келларином, если Гуиналь придется все бросить и ехать сюда, потому что тебя насадили на вертел в каком-то глухом переулке? Я не говорю, что ты не должен вообще уходить, но пойми наконец, ты не должен уходить один.

Ночью я долго лежал без сна, содрогаясь при мысли, что могло случиться с этим парнем и девушкой-магом.

Темар выглядел немного пристыженным.

— Я понимаю твое беспокойство.

Я кивнул.

— Больше так не поступай.

Но я быстро заснул, когда меня осенило, что Темар, вероятно, был в такой же безопасности в лескарском квартале, где никто не знает его Имени или лица, как был бы среди Домов, где один Дастеннин знает, какая злоба таится за портьерами. Но я не собирался говорить это юноше.

Мы подошли к библиотеке, и Темар раздраженно подергал ручку.

— Проклятие, заперто!

Я тихо постучал по легкой преграде из полированных филенок.

— Мессир? Долсан?

— Райшед? — Внутри послышалась твердая походка барышни Авилы. — И Темар?

— Разумеется, — зло бросил юноша.

Ключ быстро повернулся, щелкнул замок.

— Хорошо выспались, а? — Барышня открыла дверь, ее строгое лицо лучилось смехом.

— Я должен был догадаться, что ты вряд ли позволишь росе высохнуть, — проворчал Темар.

Я вошел вслед за юношей, и оба мы нервно посмотрели на открытый сундук, стоявший на столе библиотеки. Золото, серебро, эмаль и драгоценные камни матово блестели на широком куске полотна.

Авила фыркнула.

— Но раз уж вы пришли, то помогайте. — Она вручила нам по экземпляру списка артефактов, которых с таким нетерпением ждет народ Келларина.

Мы с Темаром неуверенно переглянулись.

— Ну давайте же! Вам даже не нужно ни к чему прикасаться. — Авила подняла необычное кольцо, сделанное в виде двух медных рук, держащих квадратик горного хрусталя. Этим утром на барышне было простое коричневое платье, заплетенные волосы заколоты в обычный узел. В результате она больше походила на одну из товарок моей матушки, нежели на знатную даму.

— Барышня, вы можете определить, какие из этих вещей несут заклинание? — Я убрал руки за спину, склоняясь над сокровищами.

— Увы, нет. — В голосе Авилы звучала скорее досада, чем сожаление. — Для этого нам понадобилась бы Гуиналь.

Темар издал какой-то звук, по умолк под свирепым взглядом барышни.

Мне попался на глаза изящный футлярчик для ароматического шарика. По форме он напоминал пухлый кошелек, стянутый шнурком. С обеих сторон в золото был вставлен ажурный кружок из крошечных цветов горошка. Голубые эмалевые лепестки ничуть не потускнели за все эти поколения, хотя сами духи давным-давно испортились. Я просмотрел список, который держал в руке: на каждый найденный артефакт, помеченный галочкой, приходилось пять ненайденных. В полной тишине библиотеки у Темара вдруг заурчало в животе.