Повелитель Теней - Петр Верещагин

Шанс хоть будет уцелеть;

Враждовать же с ним опасней,

Чем с обманутой Судьбой:

Ведь она не бросит Власти,

Чтоб расправиться с тобой.

«С каких это пор Знание стало являться мне в стихах?» – удивился Магистр.

– С тех пор, как ты взял в руки Шар Теней.

Неизвестный – тот самый колдун – стоял в дверном проеме. Как он появился здесь? Без единого звука, обойдя многочисленные преграды Башни, избежав внимания ее не менее многочисленных Стражей…

– Не существует преград для того, кто четко видит Цель, – с мягкой усмешкой сообщил Неизвестный – или, вероятно, следовало называть его «Никто». – Твоя судьба сейчас в твоих собственных руках в буквальном смысле этого слова.

Сын Тишины печально вздохнул и положил Шар Теней на стол.

– А теперь, пожалуйста, сними чары Медленной Смерти с тех, кто исполнил обещанное. – Никто сделал призывающий жест, и из воздуха возникла «великолепная шестерка».

– Уж это ты мог бы сделать и сам, – пробормотал Магистр.

– Мог бы, – согласился колдун, – но я предоставляю тебе возможность заплатить долг. Учти, я ведь делал это не для всех, с кем мы расходились во мнениях.

Беззвучное шептание Магистра завершилось резким разящим ударом, словно тот протыкал незримым мечом невидимого противника.

– Благодарю за сотрудничество. – Рука Никого протянулась к Шару Теней, но ледяные пальцы сжались на его запястье.

– Этот Талисман больше не покинет пределов Селлы.

Инеррен, которого отныне в Селле будут называть Никто, приготовился к схватке. Это ледяное касание он распознал моментально: на тупиковых ответвлениях Теневой Тропы, куда чародей не раз сворачивал в поисках отдыха, стояли изображения этих существ – как напоминание тем, кто задерживался на одном месте СЛИШКОМ долго: Охрана не дремлет!

Их называли по-разному: всадники бледных коней, адские гончие, межзвездные скитальцы, а иногда – Рыцари Смерти. Последний титул, впрочем, явно ошибочен, поскольку ни к Кэрдану, ни к старой знакомой Инеррена – Сборщице Душ – они не имели ни малейшего отношения.

Чародей с трудом вырвал руку из ледяной хватки и отступил.

– Как ты заполучил власть над межзвездными мкитальцами? – спросил он.

Магистр покачал головой.

– Я не получил власть над ними. Единственное, что мне доступно: – вызывать их, но контролировать…

– Интересно, а что ты будешь делать, если ему взбредет в голову заполучить твою жизнь?

– Наверное, то же, что и ты. И с равным неуспехом. – Сын Тишины печально склонил голову. – Прощай, Никто.

Межзвездный скиталец поднял призрачную руку. Круги бледно-желтого света, заменявшие ему глаза, замигали в незнакомом ритме.

И рядом с Инерреном возникли еще две призрачные фигуры. Их ледяные пальцы сомкнулись у него на плечах. А первый медленно направил вытянутую руку к сердцу чародея…

Смерть – желанная участь по сравнению с тем, что ждет павших от рук всадников бледных коней, даже если их кони находятся сейчас где-то в другом месте. Зная об этом, Инеррен не колебался, вкладывая в заклинание все силы:

Звезда не уступит по мощи Луне,

Она устоит и во льду, и в огне;

Но древний баланс покачнулся – и вот

Межзвездный скиталец сквозь Грани идет…

Сливается тьма с хороводом теней —

Явитесь, Светила, на зов мой скорей!

И торжествующий, переливающийся радужными разводами поток волшебного света от взявшихся невесть откуда Шести Светлых Лун хлынул в Зал Ночи. Черные лучи Стражницы растворились в этом водопаде гибельного для межзвездных скитальцев света…

Ослепленный Магистр зажмурился, но для призрачных Рыцарей Смерти все обернулось куда хуже. Они приносили другим жесточайшие муки, но и сами умирали в таких же. Шелестящие голоса, к счастью, не были слышны: предсмертные вопли межзвездных скитальцев звучат совсем в ином плане бытия.

Шатаясь от смертельной усталости, чародей подошел к столу и коснулся Шара Теней. Почерпнув из него силы, он, наконец, смог глубоко вздохнуть. Глаза его вновь приобрели обычный, чуть насмешливый блеск.

– Вот теперь и я могу попрощаться, – заметил Инеррен.

Сын Тишины лишь кивнул.

Он знал законы магии – проигравший обречен. Никто тихо заговорил, и Магистр приготовился к смерти. Однако, к своему удивлению, он слышал не слова заклятия, но простое обращение к «великолепной шестерке»:

– Вы остаетесь здесь или уходите?

Ни один из команды не пожелал остаться, так что чародей спрятал выигранный Талисман куда-то под плащ и вместе с остальными исчез так же беззвучно, как и появился…

Они стояли на крутом холме, неестественно выпиравшем из земли на равнине между предгорьями Голубого Хребта и пустыней Ядовитых Солнц. Это место называлось Врата Дракона и находилось милях в двухстах к востоку от Арканы, в самом центре Срединного Мира.

– Ну, знаешь! – Спархок не мог сдержать восхищения. – Твои штучки любого привели бы в Бездну.

– Я уже был там, – усмехнулся Инеррен, – и, поверь мне, не нашел ничего особенно интересного.

– Высокомерие – главный порок магов, – заметила Галадриэль. – С этой стороны ты легко уязвим, учти.

– Да, пожалуй… Но кто может нанести удар? – Чародей задумчиво покачал головой. – Нет, я таких, пожалуй, не знаю. Однако благодарю за совет.

– Да пребудут с тобою Звезды! – пожелала эльфийка, прощаясь.

Инеррен обнажил левое запястье.

– Одна, как видишь, всегда со мной. Удачи!

Прошептав что-то над своим зеркалом, Галадриэль растворилась в воздухе. Спархок также занялся заклинанием перемещения, выделывая пальцами немыслимые жесты. Закончив, он обнажил меч и поднял его в рыцарском салюте.

Корвин и Глория ответили ему тем же, а Тас заметил:

– Заведи себе доспехи получше, а то эти начали ржаветь.

– Ах, ты… – Закончить тираду рыцарь не успел, так как уже исчезал, уносимый в свою Элению.

– Я могу доставить тебя в Четранию, – предложил чародей гному, – но учти: твои времена были около пяти веков назад, там все изменилось.

– Спасибо, не нужно, – ответил Нодир. – Этот любитель попадать в неприятности, – кивнул он на кендера, – оставил себе Амулет Перемещения. Я слыхал об одном мастере, который способен настроить его нужным образом. Тогда мы сможем переноситься в любое место и даже сквозь время.

– Как хочешь, – сказал Инеррен и повернулся к Корвину.

– Я доберусь самостоятельно и доставлю ее, – заявил тот. – Так будет удобнее.

Чародей без труда разгадал подстрочный смысл этих слов и с соответствующей случаю улыбочкой заметил: