Контрразведка Future - Василий Головачев

Убрала руку, встала, приобретая прежний властный вид.

Поднялся и он.

– Будь осторожен. – Она заглянула ему в глаза и пошла из бара, сопровождаемая возникшим за спиной витсом охраны. Красивая, гибкая, соблазнительная, решительная. И одинокая.

– Буду… – сказал он ей вслед, чувствуя лёгкий эйфорический звон в голове.

Полдня после этого он прожил под впечатлением встречи, сотню раз задавая себе один и тот же вопрос: чего она хотела от него на самом деле? – но не находя ответа. Потом позвонил Грымов, и они встретились на Земле, в резиденции «Сокола» в Осаке, где контрразведка имела базу.

Впрочем, базой эту маленькую контору в жилой башне Намбай назвать было трудно. Она имела всего три крохотных помещения и пряталась под вывеской «Японской консультационной компании». Какие консультации она давала и кому, Руслану было неизвестно.

– Можешь выходить из игры, – сказал Грымов, рассказав о возвращении «Ра» и о проблемах, возникших в связи с этим возвращением. – Скорее всего ты уже попал в списки подозреваемых в содействии Службе безопасности, и Вирус не оставит тебя в покое.

– Но я же ничего не сделал, – выдавил Руслан.

– Ты дал нам возможность зацепиться за тех, кто начал тобой интересоваться. Всю сеть агентов Вируса мы, конечно, не выявили, но кое-кого отловили.

– Всё равно на эмиссаров Вируса мы не вышли.

– C ними будут работать другие люди.

Руслан упрямо вскинул подбородок.

– Я останусь! Попробую затронуть ещё нескольких деятелей, пусть понервничают, если они являются агентами, пусть погоняются за мной. А вы проявите всю их систему.

Грымов усмехнулся.

– Безумству храбрых поём мы песню.

– Я серьёзно.

– И я серьёзно. Опасность очень велика, агентура Вируса не останавливается ни перед чем. Помни об этом. Мы, конечно, постараемся тебя подстраховать, но вряд ли сможем успеть везде.

– Я сам отобьюсь, если что.

– Учти, что практически весь Суперструнник напичкан скрытыми датчиками наблюдения за служебным персоналом и строителями. Мы никак не можем найти терминал наблюдения, что не есть хорошо. Нам бы пригодилось знание координат центра.

– Попробую отыскать. – Руслан с удовольствием допил предложенный японский чай соами, по вкусу напоминающий куриный бульон. – Значит, Ось Зла образует скрытое взрывное устройство.

– Можно сказать и так.

– А что произойдёт, если Ось взорвётся?

– Никто не знает. Шапиро считает, что готовится какой-то прорыв из нашей Вселенной в другую. Или наоборот, оттуда к нам, что ещё хуже. Возможно, произойдёт фазовый переброс вакуума, и все физические законы изменятся. В этом случае всё живое во Вселенной погибнет.

– Но ведь в таком случае погибнет и сам Вирус.

– Кто знает? Может быть, как раз взрыв Оси и создаст необходимые условия для его развития. Мы этого не знаем. Главное, что Вирус изо всех сил стремится инициировать взрыв Оси, для чего и хочет побыстрее закончить наладку Суперструнника.

Руслан вспомнил просьбу Ярославы помочь завершить строительство генератора. Пришло неуютное ощущение предательства. Но у него пока не было прямых доказательств того, что Ярослава работает на систему Вирус. Были только подозрения.

– Вот почему он ликвидирует всех, кто может помешать ему запустить Суперструнник, – закончил Грымов. – Надумаешь уйти – позвони, мы поймём.

– Не надумаю.

– Смотри, я тебя предупредил.

Они пожали друг другу руки, и Руслан покинул тихую контору «Японской консультационной компании», так и не увидев ни одного её сотрудника.

В своём номере на Суперструннике он спокойно обдумал план работы и приступил к его исполнению. Пружина противостояния Вируса и контрразведки сжалась до отказа, он это чувствовал, несмотря на отсутствие активных военных действий, но был уверен, что избежит «летального исхода операции».

Для начала он вызвал Мешема:

– Джон, мне нужна твоя помощь, ты свободен?

– Вообще-то я в Лондоне, – сообщила голова лейтенанта в видеообъёме мобика, – но могу прилететь через полчаса.

– Извини, что нарушил твои планы.

– Всё нормально. Где встречаемся?

– В метро Дженворпа.

Виом связи погас.

Руслан проверил на всякий случай наличие в номере подсматривающих «клопов» – это уже начинало входить в привычку – и быстро облачился в спецкостюм, имеющий множество полезных приспособлений. То, что он собирался сделать, нуждалось в техническом наборе и инк-сопровождении.

Мешем прибыл на Суперструнник ровно через полчаса, в костюме пограничника.

– Через два часа на дежурство, – пояснил он, отвечая на взгляд Руслана. – Какая помощь тебе нужна?

– Хочу проникнуть в номер одного знакомого.

Мешем ничем не выразил своего удивления, только уточнил:

– Тайно?

– Очень хочется взглянуть, как он живёт.

– Если мы вскроем каюту, сработает система контроля, и через пару минут прибегут полицейские.

– Вот почему ты должен будешь отвлечь их, объяснить, что осуществляется выборочная проверка жилых помещений зоны отдыха. Ну, или что-то в этом духе.

Мешем подумал.

– Лучше предупредить полицейских заранее. Это их не остановит, но задержит. Ты уверен, что это необходимо?

– Абсолютно.

– Тогда давай договоримся: я жду пять минут и иду в управление полиции, а ты через пять минут попробуй проникнуть в номер своего знакомого.

– Ты даже не спрашиваешь, кто он? – прищурился Руслан.

Мешем пожал плечами.

– Зачем? Меньше знаешь – крепче спишь. Я пошёл.

Больше озадаченный, чем обрадованный таким подходом пограничника к делу, Руслан поспешил на четвёртый уровень жилой зоны, где находилась каюта Серджо Веласкеса. Именно в неё и намеревался попасть Руслан, в план которого входило также вскрытие кают и других подозреваемых.

Ровно через пять минут он приступил к реализации замысла.

Дверь с номером «414» ничем не отличалась от других дверей гостиницы. Руслан подошёл к ней вплотную, постучал, включил сканирующий «инк-взламыватель», встроенный в костюм.

Дверь вдруг «посмотрела» на него с явным интересом, как живое существо. Руслан даже поёжился от этого ощущения, будто и в самом деле столкнулся с собакой хозяина.

«Готово», – доложил Шустрый, управляющий всей «спецухой» костюма.

Руслан боковым зрением отметил отсутствие в коридоре людей, толкнул дверь и шагнул в номер, испытав неприятное ощущение вины. Это был первый в его жизни взлом чужой собственности.