Марсианин - Энди Вейер

— Что? Что — но?

— Я не умру. Правда. Даже если все пойдет не так.

— Что ты имеешь в виду?

Йоханссен наморщила лоб.

— Просто скажи маме, что я не умру.

— Почему? Я не понимаю.

— Я не хочу объяснять, — сказала Йоханссен.

— Послушай, — он наклонился ближе к камере, — я всегда уважал твою личную жизнь и независимость. Никогда не пытался вмешиваться, даже не думал о том, чтобы контролировать тебя. И я отлично справился, верно?

— Ага.

— В обмен на целую жизнь, на протяжении которой я не лез в твои дела, позволь мне сделать это всего один раз. Чего ты недоговариваешь?

Несколько секунд она молчала. Наконец ответила:

— У них есть план.

— У кого?

— У них всегда есть план. Они все просчитывают заранее.

— Какой план?

— Меня выбрали, чтобы я выжила. Я самая младшая. У меня есть навыки, необходимые, чтобы вернуться домой. И я самая маленькая и поэтому потребляю меньше всех пищи.

— Что произойдет, если вы не получите зонд, Бет? — спросил ее отец.

— Все умрут, кроме меня, — ответила она. — Примут таблетки и умрут. Сразу, чтобы не расходовать пищу. Капитан Льюис выбрала меня, чтобы я выжила. Она сообщила мне об этом вчера. Не думаю, что НАСА в курсе.

— И запасов хватит, чтобы ты вернулась на Землю?

— Нет, — сказала она. — Оставшейся у нас пищи хватит шестерым на месяц. Если я буду одна, ее хватит на шесть месяцев. Уменьшив порции, я смогу растянуть ее на девять. Но вернусь я только через семнадцать месяцев.

— И как же ты выживешь?

— Запасы будут не единственным источником пищи, — ответила она.

Его глаза расширились.

— О… о Господи…

— Просто скажи маме, что запасов хватит, ладно?

Американские и китайские инженеры ликовали в центре управления полетом Цзюцюаня.

На главном экране инверсионный след «Тайян Шеня» таял в ледяном небе над Гоби. Ракета, уже не видимая невооруженным глазом, неслась к орбите. Оглушительный рев стих до далеких раскатов грома.

— Безупречный запуск! — воскликнул Венкат.

— Разумеется, — ответил Чжу Тао.

— Вы, парни, действительно для нас постарались, — сказал Венкат. — И мы благодарны!

— Само собой.

— А вы получаете место на «Аресе-пять». Все в выигрыше.

— М-м-м.

Венкат покосился на Чжу Тао.

— Да-да, вы не слишком рады.

— Я потратил на «Тайян Шень» четыре года, — ответил он. — Вместе с бесчисленными исследователями, учеными и инженерами. Каждый вложил в работу свою душу, а я вел непрерывную политическую войну, чтобы обеспечить финансирование. В конце концов мы построили великолепный зонд. Самый большой, самый крепкий беспилотный зонд в истории. И теперь он лежит на складе. Он никогда не полетит. Государственный совет не выделит деньги на новую ракету-носитель.

Он повернулся к Венкату.

— Это могло быть продолжительным научным исследованием, а теперь это всего-навсего доставка. Да, китайский космонавт полетит на Марс, но собранные им научные данные смог бы получить любой другой космонавт. Эта операция — чистый проигрыш для знаний человечества.

— Зато чистый выигрыш для Марка Уотни, — осторожно возразил Венкат.

— М-м-м… — отозвался Чжу Тао.

— Расстояние шестьдесят один метр, скорость две целых три десятых метра в секунду, — сообщила Йоханссен.

— Нет проблем, — отозвался Мартинез, не отрывая глаз от экранов. Один передавал изображение с камеры в стыковочном порту А, другой постоянно транслировал телеметрию зонда.

Льюис парила за креслами Йоханссен и Мартинеза.

По радио раздался голос Бека:

— Визуальный контакт установлен.

Он стоял в шлюзе № 3 (в магнитных ботинках), облаченный в скафандр. Внешняя дверь была открыта. Громоздкое УУАСВ[32]за его плечами должно было обеспечить ему свободу движений в космосе, если возникнет подобная необходимость. Страховочный трос вел к бобине на стене.

— Фогель, — сказала Льюис в свою гарнитуру. — На позиции?

Фогель стоял в закрытом шлюзе № 2, одетый в скафандр, но без шлема.

— Ja, на позиции и готов, — ответил он. Фогель должен был совершить аварийную ВКД, если понадобится спасать Бека.

— Хорошо, Мартинез, — сказала Льюис. — Давай.

— Да, капитан.

— Расстояние сорок три метра, скорость две целых три десятых метра в секунду, — сообщила Йоханссен.

— Отклонения незначительны, — доложил Мартинез.

— Незначительное вращение зонда, — сказала Йоханссен. — Относительная скорость вращения — пять сотых оборота в секунду.

— Все, что меньше трех десятых, считается нормой, — ответил Мартинез. — Захватное устройство справится.

— Зонд в пределах ручной досягаемости, — сообщил Бек.

— Принято, — ответила Льюис.

— Расстояние двадцать два метра, скорость две целых три десятых метра в секунду, — сказала Йоханссен. — Угол хороший.

— Немного притормозим, — отозвался Мартинез, отправляя команду зонду.

— Скорость один и восемь… один и три… — сообщила Йоханссен. — Ноль девять… постоянная скорость ноль целых девять десятых метра в секунду.

— Расстояние? — спросил Мартинез.

— Двенадцать метров, — сообщила Йоханссен. — Постоянная скорость ноль целых девять десятых метра в секунду.

— Угол?

— Подходящий.

— Значит, пришло время автозахвата, — сказал Мартинез. — Ну-ка, иди к папочке.

Зонд подплыл к стыковочному порту. Приспособление для захвата, длинный металлический треугольник, вошло в раструб порта, слегка царапнув край. Когда оно достигло устройства отвода, автоматическая система зажала зонд и, выровняв, втянула внутрь. Громкое лязганье эхом отдалось по кораблю, и компьютер сообщил об успешном завершении операции.

— Стыковка завершена, — сказал Мартинез.

— Герметичность в порядке, — сообщила Йоханссен.

— Бек, — сказала Льюис, — твои услуги не потребуются.

— Вас понял, капитан, — отозвался Бек. — Закрываю шлюз.

— Фогель, возвращайся внутрь, — приказала Льюис.

— Вас понял, капитан.

— Давление в шлюзе сто процентов, — доложил Бек. — Вхожу в корабль… я вернулся.