Сыновья Ананси - Нил Гейман

– Просто уезжай, – сказала миссис Бустамонте. – Твоя семейка наделала тут делов.

Толстяк Чарли, похоже, собрался было что-то ответить, но так и не ответил и ушел, не сказав больше ни слова.

Миссис Бустамонте отнесла полный кувшин к миссис Данвидди. Та тихо лежала в постели.

– Сын Нанси нас ненавидит, – сказала миссис Бустамонте. – Что ты ему наговорила?

Миссис Данвидди не ответила. Миссис Бустамонте прислушалась и хотя была уверена, что та еще дышит, сняла с миссис Данвидди очки с толстыми линзами и положила у кровати, а потом подтянула покрывало, чтобы прикрыть ей плечи.

И стала ждать конца.

* * *

Толстяк Чарли отъехал от дома, не вполне понимая, куда направляется. За последние две недели он пересек Атлантику трижды, а деньги, что дал ему Паук, были уже на исходе. В машине он был один, и, будучи один, мурлыкал себе под нос.

Он ехал мимо выводка ямайских ресторанов, когда заметил табличку в окне: «НА ОСТРОВА ЗАДЕШЕВО». Он остановился и вошел.

– Мы в агентстве «Эй-Ван трэвел» идем навстречу всем пожеланиям клиентов. – Турагент сказал это таким приглушенным и извиняющимся голосом, какой врач обычно приберегает для случаев, когда приходится сообщить пациенту, что вышеозначенную конечность придется ампутировать.

– Гм, да. Спасибо. Гм, а как дешевле всего добраться до Сент-Эндрюса?

– Собираетесь в отпуск?

– В общем-то нет. Просто хочу слетать на денек. Может, на два.

– Вылет когда?

– Сегодня после обеда.

– А, я понял, это шутка.

– Вовсе нет.

На компьютерный экран брошен скорбный взгляд. По клавиатуре застучали пальцы.

– Не думаю, что у нас есть что-нибудь дешевле тысячи двухсот долларов.

– Ох, – обмяк Толстяк Чарли.

Снова стук по клавиатуре. Человек шмыгнул носом.

– Не может быть, – сказал он. – Погодите-ка.

Набрал чей-то номер.

– Этот тариф еще действителен? – и бегло записал в блокноте несколько цифр. Поднял глаза на Чарли. – Если вы готовы поехать на неделю и остановиться в отеле «Дельфин», я продам вам недельную путевку за пятьсот долларов, включая питание. Билеты бесплатно, оплатите только топливный сбор.

– А в чем подвох? – моргнул Толстяк Чарли.

– Это рекламная путевка. Как-то связано с музыкальным фестивалем. Не думал, что они их еще проводят. Но, в общем, знаете, как говорят. Бесплатный сыр только в мышеловке. А если захотите поесть где-нибудь еще, это обойдется вам недешево.

Толстяк Чарли протянул собеседнику мятые стодолларовые банкноты.

* * *

Дейзи начала себя чувствовать таким копом, какого только в кино и встретишь: жестким, крутым, отлично знающим приемы против лома; таким копом, который хочет знать, считаешь ли ты себя везунчиком[72]или собираешься осчастливить его[73], но особенно – таким копом, который говорит: «Я становлюсь слишком стар для подобного дерьма». Ей было двадцать шесть, и она уже готова была заявить, что слишком стара для подобного дерьма. Прекрасно понимая, как смешно это звучит, спасибо вам большое.

А теперь она стояла в кабинете старшего инспектора Кэмбервелла и говорила:

– Да, сэр. Сент-Эндрюс.

– Ездил туда несколько лет назад с бывшей миссис Кэмбервелл отдохнуть. Отличное местечко. Ромовый торт.

– Похоже, нам туда и нужно, сэр. На видео с камер слежения в «Гэтвике»[74]определенно он. Путешествует под именем Бронштейн. Роджер Бронштейн вылетел в Майами, сделал пересадку и отправился на Сент-Эндрюс.

– Вы уверены, что это он?

– Уверена.

– Значит, – сказал Кэмбервелл, – нас обвели вокруг пальца. Договоренностей о выдаче нет.

– Но хоть что-то мы можем сделать!

– М-м-м, мы можем заморозить оставшиеся счета и арестовать активы. И мы это сделаем. Но толку от этого как от водорастворимого зонтика, потому что у него навалом наличных, до которых мы не доберемся, даже если и отыщем.

– Но это нечестно, – сказала Дейзи.

Он глянул на нее так, будто не совсем понимал, на что именно смотрит.

– Мы тут не в салки играем. Если бы преступники соблюдали правила, они были бы на нашей стороне. Если он вернется, мы его арестуем.

Он смял маленького пластилинового человечка в пластилиновый ком и начал расплющивать пластилин в тонкую пластинку, зажав его между большим и указательным пальцами.

– В старые времена, – сказал он, – преступник мог попросить убежища в церкви. И пока оставался в церкви, для закона он был недосягаем. Даже убийца. Правда, это сильно ограничивало его социальные возможности.

Он посмотрел на нее, будто ожидая, чтобы она ушла.

– Он убил Мэв Ливингстон, – сказала Дейзи. – И годами напропалую обманывал своих клиентов.

– И?

– Мы должны привлечь его к ответственности.

– Не позволяй делу зацепить тебя, – сказал он.

«Я становлюсь слишком стара для подобного дерьма», – подумала Дейзи. Она держала рот на замке, и эти слова, не найдя выхода, вертелись у нее в голове.

– Не позволяй делу зацепить тебя, – повторил он.

Он сложил пластилиновую пластинку в грубый куб и злобно сдавил его пальцами.

– Я этого никогда не допускал. Представь, что ты дорожный инспектор. Грэм Коутс – всего лишь автомобиль, который припарковался на двойной желтой полосе, но уехал до того, как ты успела выписать штраф. Понимаешь?

– Да, – сказала Дейзи. – Конечно. Простите.

– Ладно, – сказал он.

Она вернулась на свое место, зашла на сайт для служебного пользования и в течение нескольких часов прикидывала различные варианты. А потом отправилась домой. Кэрол ела разогретую в микроволновке корму[75]с курицей и смотрела по телевизору сериал.

– Возьму паузу, – сказала Дейзи. – Отдохну немного.

– Ты в этом году уже весь отпуск использовала, – здраво заметила Кэрол.

– Очень жаль, – сказала Дейзи. – Я слишком стара для подобного дерьма.