Призрак дракона - Патриция Бриггз

— А почему с ним явилась сюда Бастилла Сирнэка?

Бекрам щелкнул пальцами.

— Так вот где я видел когда-то эту женщину! Мне никак не удавалось вспомнить!..

— Так что она делает в отряде Варда? — повторил свой вопрос Кирковенал.

Бекрам нахмурил брови, не понимая, чем вызвано столь настойчивое любопытство друга.

— Не знаю… Вообще-то, спасая рабыню Гарранона, Вард лишился Хурога.

— Бастилла и есть та самая рабыня?

Кирковенал ошеломленно выпучил глаза.

— А почему это тебя так удивляет?

Кирковенал нервно потер ладонью лоб.

— А ты никогда не обращал внимания на то, что происходит в таверне Сирнэка? — спросил он. — Тебя не настораживал тот факт, что большинство из посетителей его заведения — оранстонцы?

Бекрам покачал головой.

— Если бы я задумывался когда-то об этом…

— Я сам об этом не задумывался, — признался Кирковенал. — К счастью, однажды Гарранон рассказал мне, что творится в этом логове. Он же доходчиво объяснил мне два года назад, что напиваться до беспамятства небезопасно. Что существуют люди, которые могут использовать это в своих целях.

— Сирнэк связан с оранстонскими мятежниками? — предположил Бекрам.

Кирковенал мрачно покачал головой.

— Нет, — произнес он негромко. — Этот безбожник работает на ворсагцев.

— Что?! — пораженно воскликнул Бекрам и покачал головой, будто это могло помочь ему найти связующую нить между вереницей бестолковых юных оранстонцев, постоянно ошивавшихся в таверне Черного Сирнэка, и ворсагцами.

— Кого оранстонские лорды ненавидят больше, чем ворсагцев? — спросил Кирковенал.

— Людей из Толвена! — не задумываясь, выпалил Бекрам. И побледнел, когда чудовищная догадка пронзила его голову огненной стрелой. — Неужели среди нас есть оранстонцы, помогающие ворсагцам?

Кирковенал покачал головой.

— Не думаю, что ситуация настолько страшна. Хотя не исключаю возможности, что некоторые из нас были бы не прочь предоставлять ворсагцам полезную для них информацию.

— А при чем тут Бастилла?

К великому удивлению Бекрама, на губах Кирковенала заиграла странная улыбка.

— Я работал на Гарранона и внимательно наблюдал за тем, что творится в таверне Сирнэка. Бастилла — колдунья.

Бекрам кивнул.

— Вард говорит то же самое.

— Тебя не удивляет, что она была еще и рабыней? Меня, например, очень удивляет. Особенно вот почему: Сирнэк никогда не отдал ей ни одного распоряжения, ни разу не унизил ее.

Бекрам пожал плечами.

— Она рабыня необычная, я вполне с тобой согласен, но почему ты говоришь о ней так, как будто боишься ее?

— Ты хорошо относишься к своему двоюродному брату? — совершенно неожиданно спросил Кирковенал.

Бекрам нервно рассмеялся.

— Я как раз размышлял над этим вопросом, когда ты пришел. Думаю, мой ответ — «да».

— Ты помнишь Паулона?

— Того парня, которого в прошлом году убили в Шейдтауне грабители? Конечно, помню.

— Примерно за месяц до смерти Паулон явился ко мне домой вдрызг пьяный. А было только утро. Я умыл его и уложил на кровать. Перед тем как уснуть, он рассказал мне невероятную историю: мол, Бастилла его изнасиловала и подвергла жестоким пыткам. — Кирковенал внезапно умолк и с опаской огляделся по сторонам. — Я не поверил ему тогда, ведь он был сильно пьян. Где это слыхано, чтобы женщина кого-то насиловала?

Бекрам почувствовал, что у него холодеют руки.

— Полагаешь, Паулона убили намеренно? За то, что он рассказал тебе о Бастилле?

Кирковенал как-то криво улыбнулся, тряхнул головой и порывисто вздохнул.

— Мне кажется, кто-то, возможно, даже сам Паулон, поведал Бастилле о том разговоре со мной. Когда я был у Сирнэка в последний раз…

Он резко поднялся на ноги и сжал кулаки.

— Я еще не делился этим ни с единой живой душой… И не знаю, могу ли… Я рассказывал тебе когда-нибудь о том, как твой кузен спас мне однажды жизнь? — Он принялся беспокойно расхаживать взад и вперед. — Это случилось в Шейдтауне. Ко мне пристали двое головорезов, якобы желающих заполучить легких денег. Один сшиб меня с ног. Очнувшись после сильного удара о землю, я увидел, что мои обидчики валяются неподалеку без чувств. Надо мной заботливо склонялся Вард.

Кирковенал остановился спиной к Бекраму.

— После смерти Паулона я направился к Сирнэку. Я тогда все еще не верил, что его рассказ — правда, поэтому не мог провести между теми событиями, о которых упомянул, никаких параллелей. Но вскоре все понял… Дело в том… Она…

Резким движением руки он поднял вверх края рубахи.

— Боги! — пробормотал Бекрам, уставившись на обнаженную спину друга.

Даже в приглушенном свете палатки было видно, что покрывавшие ее шрамы — следы чудовищных пыток.

— Это еще не самое страшное, что она со мной вытворяла, — пробормотал Кирковенал, опуская рубашку. — Мне казалось, я уже в преисподней.

— Почему она не убила тебя? — спросил Бекрам.

— Эта ведьма держала меня у себя два дня. Мне удалось убедить ее в том, что Паулон ни о чем со мной не разговаривал… Я попался ей в лапы, потому что был вдрызг пьяным. — Он повернулся к Бекраму лицом. — С тех пор я капли в рот не беру.

Бекрам поднялся с матрасов.

— Спасибо тебе. Думаю, обо всем этом следует узнать и Варду. Он уехал сегодня утром вместе с Бастиллой. Хоть убей, не помню, куда они направились… Надо выяснить, и как можно скорее.

Кирковенал кивнул.

— Я сам все выясню. И поеду с тобой.

Тайсала перевязывала себе левую руку, слушая своего заместителя, который перечислял погибших и раненых.

Она прекрасно знала своих солдат, вплоть до того, что имела представление о любимых блюдах каждого из них. Терять людей было тяжело. Из пятидесяти человек, приехавших с ней в эту деревню, четырнадцать погибли. Двенадцать — получили тяжелые ранения. Остальные отделались ушибами и царапинами.

Тайсала приказала заместителю найти подходящее место для погребального костра, натаскать туда дров и перенести тела покойных. Другим воинам, чувствовавшим себя относительно нормально, велела занять посты на въезде в деревню. Если ворсагцы надумают вернуться, они не должны застать их врасплох.

Покончив с необходимыми распоряжениями, она огляделась по сторонам и заметила торопливо направлявшегося к ней священника.